-- И что? Скажи всѣ твои причины.
-- Я думаю также что слѣдуетъ дать ему возможность оправдаться, прибавила Мери, поднявъ свои добрые глаза и не покраснѣвъ нисколько. Еслибъ она хотѣла открыть всѣ причины побудившія ее написать мистрисъ Проссеръ, она сказала бы: "Я сдѣлала это, мой милый, неосторожный папа, потому что знала что еслибы вы взяли это на себя, вы непремѣнно сказали бы что-нибудь обидное доброй старухѣ или заставили бы ее подумать что ея питомцу угрожаетъ опасность и не получили бы отвѣта".
-- Я конечно не повезу Мери въ Клементсъ. Нѣтъ, сказалъ подумавъ лордъ Гильтонъ сестрѣ, -- но ея мысль чтобы кто-нибудь съѣздилъ къ Гиллю, очень не дурна. Не съѣздить ли мнѣ?
-- О, еслибы ты съѣздилъ.
Мери ушла въ комнату Констанціи Конвей.
-- Папа ѣдетъ къ мистеру Гиллю, сказала она, -- и я увѣрена что мистеръ Гилль разсердится и не скажетъ ничего. Вы знаете какъ папа высокомѣренъ. О, Конъ, что намъ дѣлать?
-- Напишемъ ему, разкажемъ ему все что они говорятъ о немъ, и попросимъ его, для его же пользы, не сердиться и оправдаться.
-- Поздно, милая. Папа ѣдетъ сейчасъ. Тетушка приказала заложить для него карету, когда я выходила изъ комнаты.
-- Въ такомъ случаѣ если Джекъ разсердится на лорда Гильтона и не скажетъ ничего, мы сами съѣздимъ къ нему, Мери. Онъ долженъ оправдаться, и оправдается.
-- О, Конъ! Развѣ это прилично?