-- Старость пользуется привилегіей давать совѣты молодости, Бобъ Берриджеръ, сказалъ Блиссетъ съ возмутительнымъ хладнокровіемъ,-- и мой совѣтъ вамъ удовольствуйтесь тѣмъ что получили, и оставьте въ покоѣ Плесмора или Уатся, или кто бы онъ ни былъ. Вы узнали много, но я знаю больше и повторяю, оставьте его въ покоѣ.
Въ глазахъ говорившаго былъ зловѣщій блескъ. Бобъ Берриджеръ вспоминалъ объ этомъ въ послѣдствіе съ содроганіемъ, но въ эту минуту онъ только подумалъ что предъ нимъ сидитъ человѣкъ которому поручено заплатить ему по счетамъ, и что нельзя ссориться съ нимъ.
-- Оставить его въ покоѣ? Конечно оставлю. Ха, ха, ха, вѣдь я шутилъ. Выпейте стаканъ кларета. И Бобъ протянулъ бутылку, съ видомъ альдермена, угощающаго бѣднаго родственника.-- Что же касается до моихъ счетовъ, продолжалъ онъ,-- вы сами побудили меня увеличить ихъ, и не можете этого отвергнуть. У васъ тутъ были свои разчеты, другъ любезный. Вы не захотите чтобъ я погубилъ васъ. Если вы меня обсчитаете послѣ того какъ сами побудили...
-- Ну?
-- Я разкажу его свѣтлости.
-- Онъ не повѣритъ вамъ и позволитъ мнѣ вытолкать васъ изъ дома, что я исполню съ величайшимъ удовольствіемъ, сказалъ Блиссетъ.-- Впрочемъ на этотъ счетъ вы можете быть покойны. Мнѣ поручено заплатить вамъ, но не торговаться съ вами.
-- Я прошу совсѣмъ не много за всѣ мои хлопоты, ворчалъ Бобъ.-- Я посвятилъ цѣлый день и цѣлую ночь на составленіе отчета, котораго онъ не далъ мнѣ прочесть. Хотя я не сравниваю мое сочиненіе съ Диккенсовымъ или съ Лондонскимъ журналомъ, все же однако.... Вамъ я признаюсь, Блиссетъ, потому что вы другъ, продолжалъ онъ таинственно -- Я предъ зеркаломъ учился декламировать его, потому и опоздалъ на первый пароходъ.
-- Я завтра постараюсь отдать вамъ справедливость, когда буду читать ему вашъ отчетъ, сказалъ Блиссетъ.
-- Развѣ вы живете здѣсь?
-- Въ настоящее время здѣсь.