-- Да, и льщу себя мыслію, весьма порядочный.
-- Вообразите себѣ что вы открыли изъ игры вашего товарища что у него нѣтъ козырнаго туза; обратились ли бы вы въ такомъ случаѣ къ своимъ противникамъ со словами: господа, я желаю сообщить вамъ что лучшій козырь мой валетъ?
-- О, разумѣется нѣтъ! съ нетерпѣніемъ произнесъ Эйльвардъ.
-- И, однако, вы сдѣлали совершенно подобную вещь; но вы поступили въ данномъ случаѣ еще хуже. Въ игрѣ въ вистъ кто-нибудь да долженъ же, по всей справедливости, имѣть туза; но въ этой игрѣ можно хитростію и обманомъ обыграть васъ.
-- Что хотите вы сказать этимъ?
-- Я объясню вамъ это завтра, послѣ нашего разговора съ мистеромъ Блиссетомъ. Что разъ сдѣлано, того нельзя передѣлать; намъ остается выпутаться получше изъ бѣды. Прощайте, Эйльвардъ. Кстати, куда вы думаете перебраться отсюда?
-- Въ Чарингъ-Кросскую гостиницу. Я терпѣть не могу гостиницъ, но мистрисъ Виллертонъ увѣряетъ что новыя вовсе не похожи на тѣ которыя я знавалъ прежде, и что намъ будетъ очень хорошо тамъ.
-- Надѣюсь что да.
И Чампіонъ простился.
-- Я забылъ высказать ему свое мнѣніе насчетъ этой "собачьей конуры", бормоталъ про себя Эйльвардъ;-- но это было бы напрасно. Онъ бы опять вышелъ правымъ, онъ всегда такъ дѣлаетъ. Что за оселъ этотъ старикъ Линне! И самъ къ тому же еще игрокъ въ вистъ!