-- Вспомните что мы провели часа полтора въ вашемъ обществѣ, и будьте снисходительны къ намъ, отозвалась Милли.
-- Грустно подумать какъ молодыя дѣвушки пренебрегаютъ случаями поучиться посылаемыми имъ милостивымъ провидѣніемъ, возразилъ Джекъ.
-- Такъ вы уходите? Прощайте, сказала Милли.
Такъ началась стычка.
Позже въ тотъ же день Джекъ отвелъ въ сторону Мери Эйльвардъ и спросилъ ее серіозно: что случилось съ Констанціей?
-- Надѣюсь что я ошибаюсь, Джекъ, отвѣчала она съ своимъ прямымъ, добрымъ взглядомъ, который былъ въ нея такъ привлекателенъ,-- но мнѣ кажется что она не совсѣмъ счастлива дома.
-- Гдѣ дома?
-- Я хочу сказать что она и ея мать -- право я не знаю какъ выразиться о такомъ щекотливомъ предметѣ, но вѣдь вы меня понимаете. Неправда ли?
-- Кажется понимаю.
-- Ее что-то мучаетъ, это ясно, а она такая милая, добрая дѣвушка что навѣрное ни въ чемъ не виновата. Все свободное время она проводитъ съ нами, и все-таки тоскуетъ, какъ вы замѣтили. Какъ вы думаете, какой вопросъ задала она мнѣ на дняхъ?