Въ главной комнатѣ Рога собралось обычное общество. Мистеръ Поссеръ, мистеръ Килликъ, самъ хозяинъ, мистеръ Стеддольфъ, клеркъ, мистеръ Бриджеръ, школьный учитель, мистеръ Соутбороу, мясникъ (онъ же содержалъ почтовую контору), мистеръ Спрюсъ, аптекарь и мистеръ Грейсъ, главный лѣсной сторожъ сэра-Томаса Врей, или какъ его обыкновенно называли, сквайра; всѣ они съ важностью покуривали свои трубки, говоря между собой очень мало, а думая про себя пожалуй еще меньше. Среди сего-то торжественнаго конклава явился вдругъ нашъ Духъ Разрушенія съ громкимъ: "Да спасетъ васъ всѣхъ Богъ!" Конклавъ вскочилъ на всѣ свои четырнадцать ногъ и....
-- Что такое! Никакъ это мастеръ Джекъ! Кто бы подумалъ! Вѣдь это мастеръ Джекъ! Боже Твоя воля! Мастеръ Джекъ! Вотъ не воображалъ-то я! Мастеръ Джекъ! Мастеръ Джекъ! Ей Богу! Честное слово! Мастеръ Джекъ! Что за чудо! Мастеръ Джекъ! раздалось хоромъ изо всѣхъ семи устъ.
-- Ну ужь какъ я-то радъ что вы опять къ намъ пожаловали, мистеръ Гилль! почти единогласно повторилъ весь кружокъ. Повѣса нашъ былъ общимъ любимцемъ въ Соутертонѣ. Стакановъ сюда! раздалось повелѣніе, съ цѣлью выпить хорошенько за его здоровье, и онъ сейчасъ же сдѣлался львомъ всего общества.
-- Ну-съ, мистеръ Гилль, что новенькаго въ Лондонѣ?
-- Что новенькаго въ Лондонѣ? повторилъ Джекъ, набивая свою длинную глиняную трубку изъ стоявшей на столѣ мѣдной машины такого искуснаго устройства что если положить въ щелку на одномъ концѣ ея полпенни, то верхушка на другомъ концѣ отскакивала и обнаруживала цѣлый запасъ табаку, изъ котораго вы, однако, по чести могли взять лишь на одну трубку:-- новости-то не большія, но важныя: королева Анна умерла, а Голландцы взяли Голландію.
-- Каково! а я и не зналъ что было изъ-за этого сраженіе, замѣтилъ мясникъ.
-- То-то и есть, продолжалъ клеркъ,-- теперь такое время что ничего нельзя знать заранѣе. Вы ляжете себѣ спать какъ ни въ чемъ не бывало, а на другое утро васъ вдругъ разбудитъ какой-нибудь телеграмеръ (мистеръ Стеддольфъ подразумевалъ вѣроятно "телеграмму"), въ которомъ говорятъ что весь свѣтъ вверхъ дномъ перевернулся!
-- Да, но за то на другой же день вы получите другой телеграмеръ, въ которомъ вамъ скажутъ что свѣтъ опять сталъ на свое мѣсто, какъ ни въ чемъ не бывало, возразилъ Джекъ.
-- Можетъ-быть, все можетъ быть, продолжалъ Стеддольфъ, утвердительно махнувъ рукой,-- но все-таки вамъ покоя совсѣмъ не даютъ; васъ вѣчно будятъ да тревожатъ этими телеграмерами.
-- Совершенію справедливо, сказалъ Джекъ, -- вы правы. Въ домѣ въ которомъ я живу, надъ самою кровлей проведенъ телеграфъ, и когда по немъ летаютъ эти телеграмеры, то шумъ отъ нихъ подымается просто страсть какой.