-- Я сняла его у туалетнаго стола и положила въ футляръ, и ты стояла возлѣ меня, Констанція. Почему же ты говоришь что не видала? спросила мать, начиная сердиться.
-- Потому что я не видала, мама.
-- Послушай, милая, я право же положила его въ футляръ, и немного подумавъ, ты непремѣнно вспомнила бы что ты это видѣла, и я уже сказала всѣмъ что ты видѣла и... и....
-- Что, мама?
-- Если тебя спросятъ, ты, конечно, скажешь что ты видѣла какъ я сняла браслетъ, потому что я сняла его, право сняла. Неужели ты считаешь меня способною солгать въ такомъ дѣлѣ?
-- Но вы хотите чтобъ я солгала.
-- Развѣ это ложь, Констанція? И какъ ты смѣешь это говорить? Я сняла его и положила въ футляръ, какъ всегда дѣлала, настаивала мистрисъ Конвей.
-- Я не говорю что вы не сняли и не спрятали его, мама. Я говорю только что я не видала какъ вы сняли и спрятали его, возразила Констанція.
-- И тебѣ не стыдно идти противъ родной матери! воскликнула поблѣднѣвъ мистрисъ Конвей. Констанція сдѣлала шагъ назадъ и подняла руку какъ бы ожидая удара.
-- Я не иду противъ васъ, мама, промолвила она тихо.