-- Но обманъ, обманъ, Аугустусъ. Если я не солгу, то все же обману.
-- Моя милая Гарріета! Вы не побоялись обмана назвавшись миссъ Френчъ.
-- Я сдѣлала это съ хорошею цѣлью.
-- А развѣ спасти мужа отъ гибели и дать ему возможность вести честную и полезную жизнь не хорошая цѣль, Гарріета?
-- Дайте мнѣ время подумать, сказала она колеблясь.
-- И такъ уже слишкомъ много времени потеряно. Чемпіонъ былъ здѣсь три дня тому назадъ. Помните что вы должны дѣйствовать какъ бы основываясь на его словахъ. Дѣйствуйте не медля, и васъ никто не спроситъ о причинѣ вашихъ поступковъ. Промедлите, и вы подвергнитесь всевозможнымъ разспросамъ. Откажитесь завтра же отъ мѣста, купите себѣ черное платье и вдовій чепчикъ -- онъ будетъ идти къ вамъ, Гарріета; уѣзжайте заграницу, гдѣ никто не знаетъ васъ, а остальное, какъ я уже сказалъ вамъ, предоставьте мнѣ, и помните что вы будете всегда обезпечены, не знаясь съ своимъ негоднымъ мужемъ. Чѣмъ вы предпочитаете быть: леди Плесморъ съ тысячью фунтовъ годоваго дохода или миссъ Френчъ, смотрительницей?
Бѣдная смотрительница! Ея жизнь была трудная и монотонная. Въ молодости она привыкла къ совершенно другой обстановкѣ. Она была трактирною служанкой, когда онъ женился на ней, и воспитаніе которое она получила было не изъ лучшихъ. Удивительно еще что у нея хватило твердости поступить такъ какъ она поступала. Выходя за него она мечтала сдѣлаться леди, а пришлось быть смотрительницей. Теперь ей предлагали опять сдѣлаться леди. Могла ли она отказаться?
Она согласилась, но вдругъ мысль или подозрѣніе, вполнѣ женское подозрѣніе, овладѣло ею.
-- Вы не сказали мнѣ кто вы и какъ вы живете теперь, сказала она.
-- Мнѣ кажется что для насъ обоихъ будетъ лучше если вы не будете этого знать, отвѣчалъ онъ.-- Я понимаю что вамъ пришло въ голову, и вы совершенно правы. Возьмите пока эти билеты, тутъ пятьдесятъ фунтовъ, и прежде чѣмъ вашъ отказъ будетъ принятъ, я положу въ банкъ на ваше имя сумму которая обезпечитъ васъ на всю жизнь, что бы ни случилось со мной.