-- Вамъ слѣдовало впустить его, Марта. (Мистеръ Джонсонъ былъ приходскій ректоръ.)
-- Я передала ему ваше приказаніе, сударыня, и онъ похвалилъ меня и сказалъ что зайдетъ завтра.
-- Я видѣла на станціи, когда ждала возвращенія поѣзда, мистера Берриджера, сказала смотрительница, глядя пристально въ лицо служанкѣ.
-- Неужели? воскликнула служанка.-- Надѣюсь что онъ не осмѣлился заговорить съ вами, сударыня?
-- Мнѣ пришло въ голову не былъ ли онъ опять здѣсь, продолжала смотрительница, не спуская глазъ съ лица Марты.
-- Можетъ-быть и былъ, отъ него и это станется. Можетъ-быть самъ лордъ-меръ былъ здѣсь, да я-то ихъ не видала. Съ тѣхъ поръ какъ вы ушли, никто кромѣ стараго Джима и мистера Джонсона не отворялъ садовую дверь.
Служанка говорила правду, но не всю, а смотрительницѣ не пришло въ голову спросить не былъ ли кто за оградой сада.
Въ этотъ день обѣ женщины заснули позже обыкновеннаго. Смотрительница написала мужу отчетъ о томъ что говорилось въ конторѣ мистера Симса, а служанка долго мечтала въ постели о великолѣпной брошкѣ, о корраловыхъ серьгахъ и громадной пряжкѣ обѣщанныхъ ей, если только она перехватитъ письмо которое пришлютъ люди "надувающіе" ея бѣдную барыню.
-- Нѣтъ ли у васъ письма на буквы X. У., изъ Гендона? спросилъ мистеръ Берриджеръ у почтмейстера маленькой почтовой конторы близь Темпля.
Почтмейстеръ пересмотрѣлъ письма и отвѣчалъ отрицательно.