Съ этими словами Джекъ придвинулъ къ себѣ бумагу и обмакнулъ перо въ чернила, желая показать что желаетъ продолжать свою работу. Но старая леди не поняла намека.
-- Мнѣ кажется вы теряете время здѣсь?
-- Это сущая правда, сухо возразилъ онъ, смотря на часы. Оставался всего одинъ часъ до отхода почты, а онъ еще и въ половину не кончилъ еженедѣльной статьи своей для Цензора. Мистрисъ Игльтонъ опять не поняла его и продолжала,
-- Поэтому вы должны сказать мнѣ что могу я сдѣлать для васъ.
-- Съ величайшимъ удовольствіемъ! весело отвѣчалъ онъ.-- Уйдите-ка отсюда и прогуляйтесь немножно по саду, пока я не кончу своего дѣла, а тогда можете придти опять сюда и можете толковать со мной сколько вашей душѣ угодно.
Еще новое ощущеніе! Она хотѣла чтобы Джекъ попросилъ у ней доставить ему средства заняться адвокатурой или замолвить за него слово въ правительственныхъ сферахъ, а онъ говоритъ ей вдругъ что она окажетъ ему одолженіе прогулявшись по саду.
Джекъ кончилъ статью свою и затѣмъ сталъ писать своей маленькой Конъ.
"Я думалъ уѣхать отсюда, какъ скоро онъ (лордъ Гильтонъ) будетъ внѣ опасности; но онъ, кажется, привязался ко мнѣ, зоветъ меня къ себѣ по пяти, по шести разъ въ день, а иногда случается ночью, и Мери говоритъ что если я не являюсь сейчасъ же, на лицѣ его выражается безпокойство. Ему, повидимому, пріятно когда я бываю около него, хотя, ей-Богу, пользы ему отъ меня мало. Это насъ задержитъ немножко, (онъ всегда писалъ "насъ" и "мы"), но я надѣюсь -- все это уладится современемъ. Народъ этотъ въ Цензор ѣ опять выказалъ себя безчувственнымъ камнемъ: говоритъ чтобъ я дѣлалъ все что только могу. Я желалъ бы сказать то же самое другимъ. Милый старый Бекъ написалъ великолѣпную статью въ новомъ Quarterly. Я пришлю ее тебѣ. Статья о Чести въ послѣднемъ нумерѣ Цензора была тоже его -- тоже славная вещь, не правда ли? Только онъ немного черезъ-чуръ уже нападаетъ на женщинъ. Я не могу еще пока разказать тебѣ что произошло между лордомъ Г. и Блиссетомъ. Съ лордомъ Г. сдѣлалось дурно среди разговора съ нимъ, прежде нежели онъ успѣлъ сказать ему что леди Плесморъ не намѣрена преслѣдовать его, и негодяй этотъ, полагая что все для него кончено, воспользовался случаемъ улизнуть. Онъ могъ воспользоваться цѣлыми шестью днями, прежде нежели открылась исторія убійства, и всѣ полагаютъ что онъ убѣжалъ за границу. Ради нашихъ друзей, я желаю чтобъ это удалось ему. Какъ скоро лорду Г. можно будетъ двинуться съ мѣста, его перевезутъ въ Лондонъ, чтобъ онъ могъ быть ближе къ моднымъ докторамъ; замокъ же отдадутъ внаймы пивовару. Кажется, старуха, о которой я говорилъ тебѣ, сдалась наконецъ; но впрочемъ я еще не знаю навѣрное. Лордъ Г. былъ кругомъ въ долгу. Подумай только, умри онъ теперь, Мери и Милли останутся безъ гроша. Старуха думала что мы съ Мери влюблены другъ въ друга и слѣдила за нами повсюду, точно кошка, пока Мери не разказала ей о тебѣ. Придетъ же кому-нибудь въ голову что я вдругъ влюбленъ въ Мери! Она (т.-е. мистрисъ Игльтонъ) по всей вѣроятности находитъ весьма любопытными людей намѣревающихся жениться съ пятью стами годоваго дохода въ карманѣ и считаетъ что людей подобнаго рода стоитъ изучить хорошенько, ибо она постоянно пристаетъ ко мнѣ съ разспросами, какъ это мы будемъ жить на такія деньги. Безцѣнаая моя, если....
Тутъ письмо это стало очень интереснымъ для дѣвицы имя которой красовалсь на адресѣ его, но для моей исторіи оно врядъ ли окажется нужнымъ.
Джекъ былъ правъ, полагая что старая мистрисъ Игльтонъ сдалась наконецъ. Бертрамъ Эйльвардъ, шатавшійся по свѣту, проживавшій одно состояніе за другимъ, разчитывая, по ея мнѣнію, на наслѣдство отъ нея, былъ вовсе не похожъ на бѣднаго страдальца, съ безпрестанно пробѣгающимъ по лицу его тоскливымъ выраженіемъ, безмолвно и безпомощно лежавшаго въ верхней половинѣ дома. Дочери его пріятно разочаровали ее. Кровь не вода, а болѣе всего можетъ-быть расположили съ самаго начала старушку къ родственницамъ ея старанія нѣкоторыхъ совсѣмъ безкорыстныхъ друзей ея, пытавшихся возстановить ее противъ нихъ. Преподобный Гюгъ О'Белло, ирландскій священникъ провозглашавшій "потрясающія" проповѣди въ каменной житницѣ, называемой имъ его "церковью", и разчитывавшій на порядочный кушъ въ ея завѣщаніи, удостоилъ ее (чрезъ почту) разсужденія касательно тщетности мірскихъ суетъ и обманчивости богатствъ, убѣждая ее "опоясать чресла свои" и покинуть "сѣнь невѣрныхъ", и повторяя въ заключеніе нѣкоторыя изъ ея собственныхъ осужденій, высказанныхъ когда-то ею насчетъ ея расточительнаго родственника.