Ученый рассмеялся.
— Я вижу, что м-сье Мутэ чужд меланхолии, это мне нравится. Мне кажется, что я за три-четыре года в первый раз слышу смех.
Оставалось подняться на десяток ступеней перед тем, как очутиться у дома. Перед ним была естественная терраса, окруженная низенькой стеной, служившей когда-то оградой. Огюст с женой и молодой негритянкой заканчивали приготовления к обеду.
— Это наша столовая в благоприятное время года.
— Какие блестящие декорации! Чудесно, феерично!
Алинь широким жестом приветствовала потемневшую под заходящим солнцем лазурь моря. Но хозяин прервал вспышку ее восторга в то время, как Жюльен следил любопытным взглядом за прыгающими движениями молодой негритянки.
— Я советую вам поторопиться, мадемуазель, и сохранить ваши восторги для заката. В это время года это представляет фантастическое зрелище — идемте, м-сье Мутэ. Я вам покажу ваши комнаты.
Вещи прибывших, поднятые на грузоподъемнике, уже стояли в комнате. Алинь вынула из чемодана первую попавшуюся шелковую блузу и юбку и, одеваясь, осматривала комнату; свеже выкрашенные известкой голые стены делали ее еще выше и просторней. Кровать под пологом, предохраняющим от москитов, стояла против окна с подвижными ставнями вместо стекол. Рыночная мебель в американском стиле блестела лаком. Туалетный столик с зеркалом, письменный стол, несколько стульев и качалка. Вот все убранство.
Более женственная и кокетливая, в новом костюме, Алинь бросила последний взгляд в зеркало и заметила, что ее тонкие, слегка вьющиеся каштановые волосы были причесаны не к лицу. Перед тем, как открыть дверь и выйти в корридор, обслуживавший весь этаж, она еще раз взглянула на комнату и подумала вслух:
— Несколько велика для меня. Пожалуй, все помещение на бульваре Распайль можно включить в это пространство... Как здесь, в этой тишине, хорошо будет работать... Идеально!