Глава XVI.

И пирога понеслась по синим волнам.

Она признала себя побежденной в борьбе с бессонницей и, боясь мрака этой ужасной ночи, которую страх населял призраками, она зажгла лампу и поднялась с постели. Часы показывали два. Она думала о том, что Жан скоро встанет для того, чтобы закончить приготовления и спуститься на берег.

— Я не пойду, — прошептала она: — у меня не хватит мужества...

Дик, который привязался к ней после смерти своего старого хозяина, тихо ворчал под кроватью. Чувствуя себя менее одинокой, Алинь задумалась. Свет лампы освободил ее от ужасного кошмара, в котором умирающий на ее глазах каторжник под градом оскорблений, сыпавшихся из уст отчаявшегося отца, уносил в могилу спасение сына.

Ужасная сцена имела непосредственное последствие: Зоммервиль решился оставить проклятый остров, распустить весь персонал и перевести сына в Порт-оф-Спэн, где, по словам миссионера, знакомый ему врач сумеет его вылечить. Через несколько дней Алинь сядет на пароход и поплывет во Францию, где скромно будет работать в ожидании возвращения Жана...

— Возвращения Жана... — Она вздрогнула: — Когда вернется он из своих лесов?.. Два года разлуки! Два года без известий. Как сможет он посылать письма из тех пустынных мест, лежащих за сотни миль от цивилизованных пунктов? Он обещал через отца Тулузэ. Значит, пройдут месяцы раньше, чем она что-нибудь узнает...

— Что узнает? — Она съежилась при мысли, что какое-нибудь письмо, посланное через миссионера или проезжего, принесет ей горькое или ужасное известие: болезнь, серьезная рана... укус змеи... индейские колдуны с их дьявольскими отравами... И снова ее одолели кошмары: ее Жан — ее герой лежит недвижный в глубине хижины среди лесов, где бродят вампиры...