Такъ было и на этотъ разъ.
Пока его мать бесѣдовала съ настоятельницей, мальчикъ игралъ среди монахинь, забавляясь ихъ широкими одѣяніями, отъ которыхъ, несмотря на распустившіяся розы, отдавало ладаномъ.
Покончивъ разговоръ съ настоятельницей, Фьямма вышла въ садъ. Увидѣвъ ее, мальчикъ вырвался изъ круга столпившихся около него монахинь и побѣжалъ къ матери.
Они собирались уже покинуть монастырь, какъ вдругъ Фьямма принуждена была остановиться.
Въ нѣсколькихъ шагахъ отъ нихъ неподвижно стояла какая-то монахиня, устремивъ на нихъ пристальный взглядъ. Несмотря на густой вуаль и похудѣвшее лицо, Фьямма тотчасъ узнала Неру Франджипани.
Оправившись отъ изумленія, мадонна Альдобранди двинулась снова впередъ, стараясь итти скорѣе.
Но та загородила ей дорогу.
-- О, не смущайтесь, пожалуйста, мадонна,-- сказала она.-- Теперь вамъ нечего бояться меня. Я уже считаюсь мертвой. Я больше не Нера Франджипани, а недостойная раба Божія- сестра Урсула.
Тонъ, которымъ были произнесены эти слова, отзывался скорѣе горестью, чѣмъ христіанскимъ смиреніемъ. Въ ея обращеніи съ бывшей соперницей проскальзывало презрѣніе, несмотря на монашескія выраженія, который она употребляла.
Фьямма подняла голову.