Наконецъ въ теченіе трехъ ночей на холмахъ Фьезоле видны были блуждающіе огни. Огни двигались по направленію базилики Санъ-Лоренцо и здѣсь исчезали.
Народъ бросилъ въ колодезь врача, который не сумѣлъ спасти ихъ владыку.
Другъ Лоренцо Полиціано умеръ съ горя, слагая элегію на его смерть.
Объятые внезапной яростью, львы Флоренціи растерзали другъ друга въ своихъ клѣткахъ, къ великому огорченію флорентинцевъ.
Смерть Лоренцо, хотя всѣ ожидали и предсказывали ее, погрузила во мракъ весь городъ. Пока новый правитель ощупью искалъ своихъ путей въ лабиринтѣ политики, въ умахъ водворялся мракъ. Естественные свѣточи -- философія и искусство -- гасли подъ бурнымъ вѣтромъ реформы, которую громко съ каѳедры проповѣдывалъ Савонарола.
Флоренція заразилась религіозной болѣзнью, какъ недавно заразилась она чумой.
Одной изъ первыхъ жертвъ этой болѣзни была Фьямма Альдобранди. Она стала обнаруживать признаки слабости, свойственной благороднымъ и нѣжнымъ душамъ. Даже въ пылу страсти къ Марко она испытывала угрызенія совѣсти за свое не совсѣмъ христіанское счастье. Слова Неры, сказанныя ей въ монастырскомъ саду, прозвучали для ея совѣсти словно ударъ грома.
Ужасъ, который сѣялъ своими проповѣдями Савонарола, нашелъ въ женѣ Альдобранди благодарную почву. Въ томъ всеобщемъ разрушеніи, которое онъ предсказывалъ и которое онъ могъ, казалось, вызвать по мановенію своей прозрачной руки, она видѣла и свой личный трауръ. Съ утра до вечера думала она о словахъ проповѣдника, полныхъ смерти. Когда Марко цѣловалъ ее, думая развлечь ее, она съ ужасомъ упрекала себя за то, что забывала въ эти минуты о готовящемся небесномъ мщеніи.
Наступилъ наконецъ моментъ, когда она была уже не въ силахъ оставаться сама съ собою. Она повѣдала обо всемъ мужу, разсказала ему даже о встрѣчѣ съ Нерой. Марко нахмурился и, опустивъ голову, нѣсколько минутъ сидѣлъ въ задумчивости.
-- Итакъ,-- промолвилъ онъ наконецъ: -- она все еще не сложила оружіе! И за что она ненавидитъ меня? Вѣдь я не былъ первымъ ея капризомъ. Мое преступленіе состояло только въ томъ, что я не сталъ дожидаться, чтобы она меня бросила. А теперь она мститъ любимой мною женщинѣ. Да, если когда-то мы и совершили грѣхъ, то развѣ мы за него не выстрадали, особенно жена?