Ридольфи, пожимая руку молодому человѣку,-- Надѣюсь, онъ здоровъ. Я не видалъ его уже съ мѣсяцъ.
Эти слова нѣсколько успокоили Джани: его спутникъ, очевидно, ничего не впалъ о Беатриче.
-- Прощайте, мессеръ Николо,-- отвѣчалъ онъ.
Минуту спустя онъ уже увидѣлъ свой дворецъ, сохранявшій все тотъ же прежній строгій видъ. Онъ быстро въѣхалъ въ ворота и, очутившись на внутреннемъ дворѣ, бросилъ поводъ лошади подбѣжавшему слугѣ. На верху лѣстницы показался мессеръ Аверардо, видимо, поджидавшій внука. Онъ хотѣлъ бы броситься ему на шею, по строго соблюдаемый обычаи не позволилъ ему умалять свое достоинство.
Джани быстро поднялся по ступенькамъ и бросился въ объятія дѣда.
-- Вотъ и я батюшка!-- вскочилъ онъ.
Съ тѣхъ поръ, какъ Марко покинулъ его, онъ сталъ называть старика батюшкой.
Мессеръ Лверардо крѣпко держалъ внука въ объятіяхъ, какъ бы желая охранить его отъ какой-то опасности. Джани стало страшно.
-- Дитя мое,-- заговорилъ наконецъ старикъ.-- Богу не угодно было, чтобы я встрѣтилъ тебя въ радости. Едва ты переступилъ порогъ родного дома, какъ я долженъ причинить тебѣ большое горе.
-- Беатриса?-- невольно вырвалось у Джанни.