Онъ разгорячился и сталъ говорить громче.
-- Однажды моя жена, переходила черезъ площадь с-в. Креста. На пои было красивое ожерелье, такъ какъ она шла въ гости къ одной подругѣ. И вотъ одинъ изъ этихъ негодяевъ подошелъ къ ней и сказалъ кротко, какъ обыкновенно говорятъ эти лицемѣры: "Мадонна, отъ имени святой Дѣвы, нашей покровительницы, позвольте мнѣ васъ предупредить, что если вы будете носить эту тщету, то васъ постигнетъ болѣзнь". Женщины изъ простонародья, стоявшія недалеко, такъ и покатились со смѣху. Этой дряни всегда доставляетъ удовольствіе зубоскалить насчетъ знатной дамы.
-- Неужели такія вещи творятся?
-- Они выкидываютъ штуки и получше. Они проникаютъ къ намъ въ домъ подъ именемъ инквизиторовъ, подслушиваютъ за дверьми, не слышно ли гдѣ-нибудь богохульства. Они устраиваютъ обыски и требуютъ, чтобы имъ выдавали вещи, на которыя тотъ монахъ кладетъ анаѳему: карты, кости, лютни, арфы, книги. Они -- наши судьи, наши цензора, наши наставники. А имъ всего лѣтъ по пятнадцати!
-- Неужели у тѣхъ, у кого они производятъ обыски, не найдется хорошаго кнута?
-- Тронуть дѣтей! Да это значитъ рисковать своей жизнью. Тотъ, на кого они принесли бы жалобу, былъ бы казненъ. Впрочемъ, для ихъ защиты монахъ далъ имъ конныхъ стражниковъ. Да, мой бѣдный Джани, ты видишь, что Флоренція сильно измѣнилась! Наши семьи съ тѣхъ поръ, какъ городъ управляется небомъ, стали адомъ. Рабы, которые доносятъ на своихъ господъ, обвиняя ихъ въ игрѣ или богохульствѣ, отпускаются на свободу, а если это будутъ слуги, то они получаютъ награду. А хуже всего то, что въ семьяхъ происходитъ расколъ. Отецъ-язычникъ,-- такъ теперь называютъ разумныхъ христіанъ,-- видитъ, какъ противъ него возстаетъ сынъ-ханжа. Жены убѣгаютъ изъ дома мужей, чтобы не быть рабынями плоти, невѣсты отказываются отъ даннаго слова, чтобы сохранить свою дѣвственность!
Джани вздрогнулъ при этихъ словахъ. Мессеръ Николо далъ только опредѣленное выраженіе тѣмъ страхамъ и предчувствіямъ, которые его волновали.
-- Я полагаю, однако, что такъ будетъ продолжаться не долго,-- продолжалъ мессеръ Николо.-- У насъ тутъ не мало твердыхъ и рѣшительныхъ юношей, которыхъ святоши называютъ "дурной компаніей". Они не упускаютъ случая раздѣлаться со святошами... Но, кажется, я ужъ черезчуръ разболтался. До свиданія, мой милый, ты почти уже на мѣстѣ.
Въ самомъ дѣлѣ они подъѣхали уже къ Бадіи, и дворецъ Альдобранди находился въ нѣсколькихъ шагахъ.
-- Не забудь поклониться отъ меня мессеру Аверардо,-- сказалъ