Кончавшаяся зима переходила уже въ весну. Въ воздухѣ повѣяло нѣжностью, небо еще оставалось блѣднымъ, облака проходили, какъ клубы пара, похожія на души блаженныхъ, какъ онѣ изображались на картинахъ прежнихъ мастеровъ. Кипарисы и обнаженныя горы составляли какъ бы фонъ для фресокъ.
Наступили хорошіе дни. Даже если бы не было праздника, кто сталъ бы оставаться теперь дома? Вся Флоренція была на улицѣ.
Солнце ласкаетъ благородныя очертанія церкви Санта Кроче. Площадь расчищена, на широкомъ пространствѣ и вся залита солнцемъ. Нужно, чтобы giostranni, которые готовятся принять участіе въ турнирѣ, могли чувствовать себя на свободѣ, чтобы наносить копьемъ хорошіе удары противнику во славу своихъ дамъ.
Онѣ уже усѣлись по сторонамъ площади въ наскоро построенныхъ ложахъ. Флорендинки получили полное разрѣшеніе отъ властей -- рядиться, какъ имъ угодно. Можно было бы сказать, что все это были королевы. Время года позволяло надѣть одновременно и бархатъ, и мѣха, и легкій шелкъ съ кружевами. Блестѣли всѣ цвѣта, легкіе шарфы развѣвались, длинныя перья колыхались, и отъ этого вся картина получала оживленіе. Толпа женщинъ колебалась какъ цвѣтникъ на разсвѣтѣ, по ихъ рядамъ то и дѣло пробѣгала дрожь нетерпѣнія.
Сзади эстрады прохаживался одинокій мужчина. Время отъ времени онъ останавливался въ проходахъ между ложами, чтобы окинуть взоромъ пустую еще площадь. То былъ Сандро Боттичелли.
Ему только что исполнилось тридцать лѣтъ, но онъ уже пользовался славою maestro bonissimo. Онъ создалъ уже не мало изображеній Мадонны для монастырей и Венеры для богатыхъ купцовъ. Тѣ и другія были похожи большею частью на Лизу, исчезнувшую подругу его юности. Точно также, рисуя Юдиѳь для мессера Бригатти, онъ придалъ ея ростъ, ея глаза и ростъ юной героинѣ, которая только что убила Олоферна и идетъ теперь легкими шагами съ мечомъ въ рукѣ.
Пророчество Вероккіо оправдалось: Сандро сдѣлался художникомъ мягкой, печальной и немного странной прелести. Съ юности въ немъ сохранилась еще живость и несдержанность пажа. Удивляясь его славѣ, граждане Флоренціи не придавали ей особеннаго значенія. Не къ нему, а къ болѣе привычному для нихъ Гирландайо обратятся они, когда захотятъ покрыть фресками стѣны церкви Santa Maria Novella.. Но оба Медичи, въ качествѣ утонченныхъ цѣнителей, наслаждаются его простодушнымъ язычествомъ, его меланхолической и чувственной нѣжностью, которою запечатлѣны всѣ его фигуры. Сандро сталъ ихъ фаворитомъ и жилъ при дворѣ этихъ нетитулованныхъ принцевъ въ качествѣ своего человѣка.
Джуліано, принимавшій участіе, далъ ему порученіе украсить его знамя. На восточной матеріи Сандро изобразилъ Палладу Побѣдительницу, потрясающую головой Медузы. Вокругъ нея былъ изображенъ кустарникъ, испускающій пламя. Горгона и кусты внушали страхъ, но на Палладу было пріятно смотрѣть. Ибо Сандро смягчался всякій разъ, какъ ему приходилось изображать женщину..
Рыцари еще не пріѣзжали, и художникъ продолжалъ ходить. Вдругъ онъ съ изумленіемъ остановился, узнавъ какого-то подошедшаго къ нему молодого сеньора.
-- Какъ, это вы, мессеръ Альдобранди? Вы прогуливаетесь пѣшкомъ, какъ простой гражданинъ?