-- Что ты говоришь, Аверар до? Нашъ Марко очень красивъ, и ни одна женщина не отвергла бы его любовь. Онъ богатъ и знатенъ, и любые родители станутъ искать родства съ нимъ.
-- Любовь капризна, Ванна. Женщины слѣпы, а мужчины несправедливы. Нашъ сынъ, должно быть, любитъ чистую дѣвушку, ибо въ его скорби я вижу большое уваженіе къ той, которая его причиняетъ. Несомнѣнно, что онъ получилъ отказъ. Я боюсь, что его любовь такого рода, что она болѣе разрушаетъ энергію и отравляетъ существованіе, чѣмъ бурная страсть, которая потухаетъ, бросивъ нѣсколько искръ. Никто изъ Альдобранди не долженъ быть жертвой такого жалкаго безумія.
-- Что же дѣлать?
-- Пойди за нимъ, Ванна. Онъ съ тобою будетъ говорить откровеннѣе, чѣмъ со мной. Ты сумѣешь лучше втолковать ему, что ему дѣлать. Узнай также имя той, которая повергаетъ его въ такое отчаяніе.
Мадонна Альдобранди быстро пошла по галереѣ, которая дѣлалась все темнѣе и темнѣе. Сдѣлавъ затѣмъ поворотъ, она толкнула одну изъ дверей и очутилась въ комнатѣ сына.
Марко лежалъ въ большомъ креслѣ, оперевшись на локотникъ. Его лицо было закрыто рукой". Судя по его неподвижности, можно было бы подумать, что онъ спалъ.
-- Марко,-- тихо сказала Монна Ванна.
Онъ вздрогнулъ.
-- Это вы, матушка?
Онъ посмотрѣлъ на нее, какъ человѣкъ, только что проснувшійся, дѣлающій усилія, чтобы узнать внезапно представшее передъ нимъ знакомое лицо.