-- Кто знаетъ? Иногда думаешь...
-- Нѣтъ, матушка. Я все разскажу вамъ.
И онъ началъ разсказывать опять все то, о чемъ онъ уже бесѣдовалъ съ Сандро.
Она слушала его съ трепетомъ. Эта любовь сына живо напомнила ей то время, когда она сама любила молодого гибеллина, ставшаго потомъ ея супругомъ. Она негодовала на гордую дѣвушку, которая могла смотрѣть на Марко и не преклониться передъ нимъ. Она не могла допустить, чтобы ея непонятный отказъ нельзя было взять назадъ.
-- Она смягчится,-- сказала она.-- Вотъ ты увидишь. Я познакомлюсь съ ней, если это будетъ необходимо. Твой отецъ самъ пойдетъ просить ея руки у ея родителей. Судя по всему тому, что ты мнѣ разсказываешь, она навѣрно патриціанскаго происхожденія. Не падай духомъ, сынъ мой. Но ты мнѣ не сказалъ, какъ ее зовутъ.
-- Фьямма Джинори.
-- Какъ?
Онъ повторилъ громче это дорогое ему имя. На лицѣ мадонны Ванны выразилось безпокойство, ея руки опустились.
-- Ахъ, бѣдный мой Марко! Ты былъ правъ. Объ этомъ нечего и говорить. Мы ничего не можемъ сдѣлать для тебя.
Онъ всталъ, задыхаясь.