И она повлекла его по аллеямъ, страстная и молчаливая, какъ призракъ.
А на дорогѣ капля за каплей текла кровь Паголантоніо.
Рѣшетка виллы закрылась за Альдобранди, какъ ворота волшебнаго замка. Много дней онъ оставался добровольнымъ плѣнникомъ этой волшебницы. Въ сладострастномъ снѣ онъ забылъ обо всемъ мірѣ, забылъ о теченіи времени. Онъ наслаждался счастьемъ любви. Властная Нера, украшенная новымъ чувствомъ, находила новое удовольствіе унижать себя передъ нимъ. Въ этомъ замкѣ, гдѣ шныряли молчаливые и внимательные служители, гдѣ за каждой дверью стояли пажи въ ожиданіи приказаніи,-- она стала первой рабыней своего возлюбленнаго.
Паголантоніо выздоровѣлъ отъ своей раны, но, стыдясь своего пораженія, держался вдали, снѣдаемый ненавистью къ влюбленнымъ. Его родные заговорили было о мщеніи, но Лоренцо Великолѣпный далъ имъ понять, что послѣ законнаго поединка объ этомъ не можетт, быть и рѣчи. Кальфуччи были старинными союзниками Медичи, а Альдобранди былъ еще новый другъ, и тѣмъ сильнѣе они дорожили имъ.
Въ одинъ прекрасный день Нера и Марко вышли изъ своего уединенія, въ которомъ они такъ долго держались, и явились при дворѣ Медичи. Этэ вызвало общее веселье. Пульчи сочинилъ по этому случаю сонетъ, а Полиціано греческую эпиграмму. Имена влюбленныхъ переплетались съ риѳмами и ихъ ставили въ примѣръ, какъ прежде Джуліано и Симонетту, а теперь Лоренцо и Лукрецію. А между тѣмъ годъ тому назадъ Марко клялся, что онъ жить не можетъ безъ Фьяммы Джинори.
Въ это время во Флоренціи только и говорили, что о близкой свадьбѣ нѣкоего Торриджіани и одной изъ семьи Ручеллаи, богатѣйшей во всемъ городѣ. Ручеллаи были обязаны своимъ состояніемъ изобрѣтательности одного изъ своихъ предковъ, воспользовавшагося подсолнечниками при крашеніи матерій. Ихъ сады -- Orbi Oricellari -- славились по всей Италіи красотою самыхъ разно образныхъ деревьевъ и великолѣпіемъ гротовъ, фонтановъ и тріумфальныхъ арокъ.
Сто дѣвушекъ самыхъ лучшихъ семей сопровождали невѣсту въ церковь. Имъ сопутствовали пятнадцать юношей, одѣтыхъ въ красные плащи и исполнявшихъ обязанности пажей. На церемоніи обмѣна обручальными кольцами присутствовали всѣ кавалеры Флоренціи и ея окрестностей, имѣвшіе право по своему рожденію носить шпагу съ золотой рукояткой. Послѣ этого кортежъ направился по усыпанной цвѣтами и листъ а мы дорогѣ къ знаменитымъ садамъ, гдѣ былъ приготовленъ обѣденный столъ.
Въ числѣ приглашенныхъ былъ и Марко Альдобранди, семья котораго была дружна съ семьей Торриджіани. Онъ шелъ за пышной толпой, тѣснившейся въ аллеяхъ садовъ и вмѣстѣ съ другими сѣлъ за столъ подъ атласнымъ навѣсомъ, украшеннымъ орифламмами съ эмблемами любви.
Только что онъ сѣлъ, какъ въ палатку вошла женщина и за няла единственное свободное мѣсто, какъ разъ противъ него. Машинально онъ поднялъ глаза и вдругъ вздрогнулъ.
Передъ нимъ была Фьямма Джинори, или, правильнѣе, Фьямма Канцельери.