При такомъ признаніи Марино вскочилъ съ мѣста. Онъ оттолкнулъ жену и бросился къ сыну. Онъ уже занесъ надъ нимъ руку, но презрѣніе заглушило въ немъ гнѣвъ, и онъ снова опустилъ ее.
Затѣмъ онъ обратился къ матери Сандро, какъ будто ему было противно разговаривать съ нимъ самимъ:
-- Я тебѣ всегда говорилъ, Берта, что этотъ малый -- наше Несчастье. Въ его мозгу столько же злой хитрости, какъ у обезьяны. Ни одной минуты онъ не можетъ оставаться въ покоѣ. Онъ могъ быть кожевникомъ, но ему пришло желаніе стать ювелиромъ. Я уступилъ, ибо видѣлъ, что для нашего ремесла онъ не годится. Наконецъ у маэстро Симона онъ сталъ кое-что вырабатывать, и нужно было тамъ оставаться. Такъ нѣтъ, онъ сталъ скучать. Какъ это хорошо. Когда работаешь, то ужъ веселиться некогда. Тутъ вѣдь всѣ работаютъ, да еще какъ! Слышишь ты, разбойникъ? Только ты шатаешься. Ты все тотъ же... Вспомни...
Марино попалъ теперь на свою любимую тему. Онъ сталъ перечислять всѣ проявленія мятежнаго духа, которыя съ самаго дѣтства были замѣчены у Сандро. Это-то и привело его къ положенію еще болѣе печальному, чѣмъ невѣжество. Неужели въ самомъ дѣлѣ этотъ безграмотный малый хотѣлъ сравниться съ самыми удачливыми мастерами. Развѣ не вздумалъ онъ такъ еще недавно найти краску, которая не боялась бы дождя, и такимъ образомъ обезпечить сохранность знаменъ республики?
-- Впрочемъ, если ты хочешь быть мазилкой, то на здоровье,-- промолвилъ онъ въ заключеніе.-- Но не думай, что я примирюсь съ послѣдствіями. Ты бросилъ мѣсто и дѣлай, какъ знаешь! Надѣюсь, что ты не разсчитываешь жить на мой счетъ?
-- Нѣтъ, нѣтъ,-- отвѣчалъ Сандро.-- Я знаю, что я буду дѣлать. Я стану художникомъ.
-- Будь чѣмъ хочешь, лишь бы только мнѣ и не слыхать о тебѣ!
-- Я пришелъ просить тебя, чтобы ты отвелъ меня завтра къ Фра-Филиппо. Онъ скоро уйдетъ на Прато, гдѣ будетъ отдѣлывать большую капеллу.
-- Другого я ничего и не хочу, лишь бы отдѣлаться отъ тебя.
Сандро поблѣднѣлъ отъ радости. Теперь дѣло сдѣлано, и онъ будетъ художникомъ.