-- Прощай, Куррадо.
Слуга тронулся въ путь.
Нѣсколько минутъ мадонна Канцельери оставалась одна, пока не возвратилась привратница.
-- Благоволите слѣдовать за мною,-- произнесла она.
И она повела Фьямму по какой-то длинной галереѣ. Затѣмъ онѣ оказались въ пустой комнатѣ съ изображеніемъ Христа изъ темной бронзы, который какъ бы простиралъ руки ко всѣмъ входящимъ. По стѣнамъ видны были многочисленныя изображенія на тему о христіанской жизни.
По знаку привратницы, Фьямма приблизилась къ маленькому оконцу съ рѣшеткой, за которой ее ожидала настоятельница. Сквозь рѣшетку Фьямма успѣла разглядѣть неподвижную бѣлую фигуру съ блѣднымъ лицомъ, выцвѣтшими губами и потерявшими свой блескъ глазами. Раздался тихій голосъ, звучавшій такъ, какъ будто онъ шелъ издалека.
-- Добро пожаловать, мадонна. Моя сестра пишетъ, что вы обратились къ намъ, находясь въ большой бѣдѣ. Я не хочу разспрашивать объ этомъ. Нашъ долгъ подражать божественной любви Того, Кто принималъ всѣхъ приходившихъ къ нему. Вы можете оставаться здѣсь, сколько заблагоразсудите. Сестра Тереза, отведите эту даму въ монастырскую гостиницу и велите приготовить ей комнату. Для услугъ нужно назначить къ этой дамѣ послушницу.
Фьямма стала было благодарить ее, но аббатисса прервала еэ тихимъ, едва слышнымъ голосомъ:
-- Здѣсь нужно благодарить только Господа Бога.
-- Аминь,-- набожно промолвила Фьямма.