Онѣ простились. Бѣлая фигура вдругъ отдѣлилась отъ окошка и исчезла во мракѣ комнаты, какъ будто вдругъ погрузилась въ глубину водъ. Мадонна Канцельери послушно двинулась за привратницей въ назначенную ей комнату.
Эта комната была небольшая и имѣла видъ кельи. На полу были разостланы цыновки. На выбѣленной известкой стѣнѣ изображеніе смерти св. Клары, сдѣланное въ манерѣ первыхъ мастеровъ.
-- Это изображеніе работы нашей сестры Пиккордіи,-- сказала монахиня.-- Это ея послѣдняя работа передъ тѣмъ, какъ ей почить въ Бозѣ. Она поступила въ монастырь, когда ей было всего двѣнадцать лѣтъ, и умерла здѣсь на склонѣ дней... Съ вашего позволенія, я теперь удалюсь и пришлю къ вамъ послушницу, которая принесетъ вамъ обѣдъ.
-- Благодарю васъ, сестра.
Оставшись одна, Фьямма опустилась на единственный деревянный стулъ, стоявшій около кровати. Усталость отъ поѣздки овладѣла ею. Къ тому же на ней начинало уже сказываться и вліяніе монастыря. Ей казалось, что вотъ-вотъ стѣны ея кельи сдвинутся и раздавятъ ее.
Противъ нея лицо умиравшей св. Клары, радостно улыбалось въ предвкушеніи вѣчнаго блаженства. Созерцая его, Фьямма чувствовала, какъ мало-по-малу ею овладѣваетъ мистическое спокойствіе. Но вдругъ она сорвалась съ мѣста и выпрямилась.
-- Марко!-- произнесла она, словно сомнамбула,-- Марко!
То былъ какъ разъ часъ, въ который Нера просила Канцельери прибыть въ Сіенну. День догоралъ, и вся равнина была залита крае нымъ свѣтомъ, словно кровью.
Можетъ быть, они уже встрѣтились, и она ничего не можетъ узнать объ этомъ раньше завтрашняго дня!
Ночь уже давно спустилась надъ долиной Эльзы. Звѣзды стали болѣе яркими на безлунномъ небѣ.