-- Не могу сказать; я знаю только Тансопъ.
-- Такъ что же вы скажете о Тансопѣ въ сравненіи съ континентомъ?
-- Онъ мнѣ очень нравится, потому что я нашла въ немъ убѣжище и могу быть полезной; не правда ли, дядя, я полезна?
-- Ты необходима, голубушка, просто необходима.
-- Вы видите, я необходима.
-- Но вы такъ наслаждались солнцемъ, поэзіей и всѣми красотами контитентальныхъ странъ?
-- Да.
-- Напримѣръ, вы помните, какъ вы восторгались Вецларомъ, какъ мечтали о Гёте, сидя въ комнатѣ Лотте Буфъ?
-- Да, это былъ очаровательный уголокъ по своимъ воспоминаніямъ, произнесла Адріенна, просіявъ, и улыбка показалась на ея губахъ.
-- И вы взяли нѣсколько аккордовъ на старомъ, разстроенномъ фортепіано, на которомъ Гёте игралъ для Лотте и потомъ покраснѣли отъ своей смѣлости. Вы должны все это помнить.