Себастьянъ спокойно отвѣчалъ, что не смотрѣлъ еще на вопросъ съ этой точки зрѣнія.
-- Такъ совѣтую вамъ усвоить себѣ эту точку зрѣнія или вы пропустите удивительный случай къ обогащенію, произнесъ Спенслей своимъ громовымъ голосомъ.
Елена сіяла красотой, въ узкомъ атласномъ платьѣ безъ малѣйшихъ украшеній, и встрѣтила Себастьяна съ улыбкой искренняго удовольствія, словно они въ первое свое свиданіе не имѣли никакой ссоры. Впрочемъ, она подготовила себѣ союзницу въ видѣ своего сердечнаго друга Лауры Меркатеръ и надѣялась въ этотъ вечеръ одержать окончательную побѣду надъ дерзкимъ насмѣшникомъ все по тому же, поглощавшему ее всецѣло вопросу о женскихъ правахъ. Дѣйствительно, послѣ обѣда, Себастьяну пришлось вынести дружный напоръ обѣихъ пріятельницъ и, возвращаясь домой, онъ спросилъ у Гюго, разговаривала ли и съ нимъ Елена о женскихъ правахъ, и получивъ отрицательный отвѣтъ, воскликнулъ съ удивленіемъ:
-- Почему же это она меня постоянно выбираетъ своей жертвой? И какъ это жаль! она могла бы быть очень пріятной, но теперь просто невыносима.
Мистрисъ Малори, слыша эти слова сына, внутренно проклинала непонятное безуміе Елены.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
ГРОЗА.
I.
Первое время.
1861 годъ окончился очень печально, среди рокового гула страшной борьбы на отдаленномъ западѣ и близкихъ предвѣстниковъ голода. Новый 1862 годъ зародился въ такомъ мракѣ, что утреннюю зарю можно было принять за полночь. Январь и февраль прошли медленно и положеніе Ланкашира становилось все хуже и хуже. Изъ очень рѣдкихъ фабричныхъ трубъ клубился дымъ, не слышно было на улицахъ торопливыхъ шаговъ рабочихъ, спѣшившихъ въ мастерскія, лица всѣхъ вытянулись, холодъ стоялъ лютый, а огня развести было нечѣмъ, денегъ взять было неоткуда, одежда вся износилась, всякая мысль объ удовольствіяхъ давно исчезла. Всѣ съ ужасомъ чего-то ждали, пока первыя, крупныя тяжелыя капли дождя падали изъ нависшихъ грозовыхъ тучъ прежде медленно, потомъ все чаще и чаще, такъ что, наконецъ, никто уже не могъ остаться сухимъ во всеобщемъ потопѣ.