-- Такъ если ты будешь приходить каждое утро, слышишь, каждое утро, то для тебя всегда будетъ готовъ завтракъ.
-- Но я могу очень много съѣсть, когда я голодна.
-- Ничего, на тебя хватитъ.
-- Хорошо, я буду приходить, воскликнула дѣвочка, хлопая въ ладоши, и, бросившись къ Майльсу, поцѣловала его.
Въ настоящее время въ Тансопѣ живетъ черноокая молодая женщина, лѣтъ двадцати-четырехъ, съ мужемъ и нѣсколькими дѣтьми. Когда дѣти пристаютъ къ ней, требуя скорѣе завтрака или обѣда, она останавливаетъ ихъ, говоря, что они не знаютъ настоящаго голода, а для примѣра разсказываетъ имъ, какъ съ хлопчато-бумажнаго голода она однажды плакала и блѣдный молодой человѣкъ съ добрыми глазами отнесъ ее къ себѣ домой и накормилъ, а потомъ каждый день онъ или сестра ждали ее съ завтракомъ.
-- Сколько же времени это продолжалось, мама?
-- Три мѣсяца, дитя мое, изо дня въ день. И такъ они всегда были добры ко мнѣ.
-- Онъ еще живъ?
-- Конечно, и...
Но молодая женщина обыкновенно такъ растягиваетъ свой разсказъ, что эти мелкія подробности не могутъ интересовать читателей.