Онъ, очевидно, хотѣлъ заставить ее говорить, и, наконецъ, ему удалось.
-- Будьте такъ добры, оставьте меня въ покоѣ, сказала она такимъ тономъ, котораго, по мнѣнію Майльса, было бы достаточно, чтобы смирить самую дерзкую собаку.
Вмѣстѣ съ тѣмъ, она повернулась спиною къ мистеру Спенслею, и Майльсъ ясно видѣлъ по ея профилю, какъ она была разгнѣвана и взбѣшена,
Но дерзкій франтъ не унялся, а со смѣхомъ продолжалъ:
-- Извините, я обязанъ, какъ джентльмэнъ, помѣшать молодой лэди портить свои глаза и...
-- Развѣ вы не знаете, что здѣсь запрещено говорить! перебилъ его Майльсъ твердымъ и какъ бы равнодушнымъ голосомъ.
Мистеръ Спенслей бросилъ на него величественный взглядъ, который, однако, вызвалъ только одну улыбку на лицѣ Майльса. Потомъ онъ сунулъ себѣ въ глазъ стеклышко и съ удивленіемъ осмотрѣлъ съ головы до ногъ рабочаго, осмѣливавшагося заговорить съ нимъ.
-- Не вмѣшивайтесь въ чужія дѣла и оставьте въ покоѣ джентльмэновъ, сказалъ онъ, наконецъ, съ высокомѣрнымъ презрѣніемъ.
-- Когда я увижу передъ собою джентльмэна, то оставлю его въ покоѣ, отвѣчалъ хладнокровно Майльсъ: -- а теперь вы мѣшаете читать этой молодой дамѣ и мнѣ, а потому сдѣлайте одолженіе -- помолчите.
Тутъ мистеръ Спенслей выкинулъ штуку, какъ онъ полагалъ очень остроумную. Повернувшись спиною къ Майльсу, онъ отодвинулъ свой стулъ такъ, чтобы лучше видѣть молодую дѣвушку, и спросилъ у нея: