-- Ну, воскликнулъ его старый товарищъ:-- за ваше здоровье Майльсъ! За наше второе свиданіе!
-- За наше второе свиданіе! повторилъ Майльсъ, поднося стаканъ къ губамъ, но вдругъ, какъ бы очнувшись, поставилъ стаканъ на столъ и вышелъ изъ кабачка, несмотря на гнѣвные крики товарищей.
-- Фуй! произнесъ онъ, очнувшись на свѣжемъ воздухѣ: -- я еще не дошелъ до этого.
Солнце уже садилось и Майльсъ направился къ окрашеннымъ пурпурнымъ цвѣтомъ холмамъ. Онъ шелъ, по его понятіямъ, не долго, но въ сущности прошло нѣсколько часовъ, и когда онъ сталъ сознавать окружающіе предметы, то уже была ночь, звѣзды блестѣли на безоблачномъ небѣ и онъ былъ въ двадцати или тридцати миляхъ отъ Тансопа.
Онъ стоялъ на холмѣ, покрытомъ верескомъ, и сѣлъ, чтобы отдохнуть. Но мягкое, эластичное ложе показалось ему столь соблазнительнымъ, что онъ растянулся и вскорѣ заснулъ крѣпкимъ, спасительнымъ сномъ.
XII.
Перемѣны.
Мэри Гейвудъ просидѣла весь этотъ день съ больнымъ Эдмундомъ; изнурительная горячка покинула его, но слабость была такъ велика, что молодая дѣвушка боялась, что онъ долго не протянетъ. Онъ нѣсколько разъ падалъ въ обморокъ и все спрашивалъ Майльса. Однако, прошелъ обычный часъ его возвращенія и о немъ не было ни слуха, ни духа. Наконецъ, дверь хлопнула внизу и Мэри поспѣшно сбѣжала по лѣстницѣ. Это былъ Гарри Ашвортъ. Мэри въ изнеможеніи опустилась на стулъ и горько зарыдала.
-- Что съ вами, Мэри? спросилъ Гарри, нѣжно взявъ ее за руку.
-- Майльсъ не возвращается, я не знаю почему, а бѣдному Неду не долго придется жить, отвѣчала она, продолжая плакать:-- но вы, Гарри, вы меня не оставите.