-- Она... но вотъ Гюго. Я ему обѣщала этотъ вальсъ.
-- А, у васъ есть еще свободный вальсъ? Хотя едва ли я могу надѣяться. Вы, вѣроятно, уже давно ангажированы на весь вечеръ.
-- Такъ зачѣмъ же вы спрашиваете? отвѣчала Елена нѣсколько вызывающимъ тономъ. Но глаза ихъ встрѣтились, и она снова поникла головой.
-- Можетъ быть, на мое счастье и осталось что-нибудь, сказалъ онъ, открывая ея записную табличку:-- а! вотъ одинъ вальсъ... вотъ и другой. Вотъ судьба-то! Можно?..
И онъ взглянулъ на нее вопросительно, держа въ рукахъ карандашъ.
-- Два вальса! промолвила наивно Елена:-- это, должно быть, ошибка. Только-что мистеръ Констердинь ангажировалъ меня и я сказала, что всѣ танцы у меня разобраны.
-- Такъ ему и надо было отвѣтить, произнесъ серьёзно Себастьянъ:-- теперь мы сейчасъ это приведемъ въ порядокъ. Вотъ: "С. М.-- 6", "С. М.-- 10". Очень, очень вамъ благодаренъ.
Въ эту минуту къ нимъ подошелъ Гюго и, поздравивъ Елену, увелъ ее въ залу, а Себастьянъ сталъ терпѣливо дожидаться вальса No 6. Времени оставалось довольно и онъ началъ съ любопытствомъ изучать окружавшую его блестящую толпу. Вскорѣ для него стало очевиднымъ, что не одно только лицо Елены было отуманено мрачнымъ облакомъ, а оно омрачало все и всѣхъ. Балъ былъ великолѣпный, обстановка роскошная, освѣщеніе ослѣпительное. Все: мебель, цвѣты, прислуга, буфетъ, сервировка, все, казалось, кричало: "На насъ не жалѣли денегъ, деньги для хозяина пустое дѣло". Вся эта чрезмѣрная, рѣзавшая глаза роскошь, была бы очень забавна, еслибы эта комичная сторона не стушевывалась мрачнымъ облакомъ, уныло парившимъ надо всѣмъ. Что означало это облако? Не могло же оно возникнуть вслѣдствіе одного отсутствія хозяина, которое, напротивъ, должно было бы еще оживить балъ.
Однако, онъ не являлся и мистрисъ Спенслей все сохраняла смущенный видъ. Мало по малу, Себастьянъ сталъ замѣчать, что и Фредрикъ Спенслей начинаетъ бросать вокругъ себя подозрительные взгляды; повидимому, и его что-то безпокоило. Что-то въ домѣ не ладно, подумалъ Себастьянъ, выходя, чтобы освѣжиться въ парадныя сѣни послѣ своего перваго вальса съ Еленой. Танцуя съ нею, онъ старался веселой болтовней разогнать ея смущеніе, и былъ даже удивленъ блестящимъ успѣхомъ своихъ усилій. Елена вскорѣ стала улыбаться и даже краснѣя почти созналась, что нарочно сохранила для него два вальса.
-- Она прелестна и есть что-то чарующее въ ней, сказалъ онъ самъ себѣ во второй разъ въ этотъ вечеръ, сожалѣя, что ему приходилось такъ долго ждать вальса No 10.