Было часовъ 11 и въ залѣ танцовали кадриль. Сѣни были пусты и въ нихъ не было никого, кромѣ Себастьяна. Онъ подошелъ къ большому зеркалу, передъ которымъ устроена была роскошная клумба цвѣтовъ и тропическихъ растеній. Въ зеркалѣ отражалась лѣстница и часть галлереи второго этажа. Увидавъ случайно и свое лицо, Себастьянъ удивился, что оно было такое серьёзное, потому что въ эту минуту ему казалось, что послѣднее свиданіе съ Адріенной Блиссетъ было какимъ-то давнишнимъ сномъ, и что ея фигура незамѣтно отступала на задній планъ, заслоненная другимъ лучезарнымъ, плѣнительнымъ образомъ.
Вдругъ по зеркалу пробѣжала тѣнь и, взглянувъ на верхнюю его часть, гдѣ отражалась лѣстница, Себастьянъ увидалъ, что какой-то человѣкъ тихо, неслышно пробирался наверхъ, спасаясь бѣгствомъ отъ лучезарнаго свѣта люстръ и веселой музыки, которая гремѣла въ залѣ.
XIV.
Какъ мистеръ Спенслей вышелъ изъ своего затруднительнаго положенія.
Первой мыслью Себастьяна было, что это воръ пробрался въ домъ, надѣясь незамѣтно стащить что-нибудь въ спальняхъ и скрыться среди толпы. Въ такомъ случаѣ, онъ считалъ себя обязаннымъ предупредить слугъ; но только что онъ хотѣлъ это сдѣлать, какъ поднимавшаяся по лѣстницѣ фигура остановилась на площадкѣ второго этажа и посмотрѣла внизъ. Это былъ человѣкъ, который менѣе всѣхъ въ этомъ домѣ долженъ былъ скрываться. Именно, самъ мистеръ Спенслей.
Себастьянъ не двинулся, словно онъ ничего не видалъ, и сталъ разсматривать находившуюся передъ нимъ куртину цвѣтовъ; въ головѣ его тотчасъ блеснула мысль, что, вѣроятно, коммерческія дѣла мистера Спенслея пришли въ разстройство. Въ послѣднее время ходили слухи о томъ, что его фирма шатается, и, вѣроятно, въ нихъ была доля правды. Онъ самъ лично никогда не имѣлъ дѣлъ съ Спенслеемъ, такъ какъ ихъ торговыя операціи были различныя, но онъ часто слыхалъ отъ другихъ, что отецъ Елены ведетъ слишкомъ рискованную игру. Въ ту критическую эпоху много крупныхъ состояній было составлено смѣлыми спекуляціями, но еще большее количество погибло, благодаря этой жаждѣ наживы. Себастьянъ всаомнилъ, что въ. этотъ самый день Елена должна была вступить во владѣніе не всѣмъ своимъ состояніемъ, что могло случиться лишь по смерти ея отца или по случаю замужества, но частью, которая все же дѣлала ее богатой невѣстой. Но дѣйствительно ли получитъ она какое-нибудь состояніе?
Невольно всѣ его мысли сосредоточились на молодой дѣвушкѣ, съ которой онъ только что танцовалъ. Весь этотъ шумный балъ, съ его мишурнымъ блескомъ, былъ данъ въ ея честь! Все было для нея! Онъ вспоминалъ розовые бутоны, усѣивавшіе ея платье, ея драгоцѣнный туалетъ, ея жемчуга, окружавшую ее толпу обожателей, подносившихъ ей среди поздравленій великолѣпные букеты, преимущественно изъ розъ, этихъ символовъ любви и торжества. И среди этой улыбающейся, веселой картины вдругъ появлялась таинственно крадущаяся фигура старца. Себастьянъ вздрогнулъ отъ какого-то мрачнаго предчувствія и поспѣшилъ въ залу. Въ дверяхъ мимо него пролетѣла въ вихрѣ вальса Елена, весело смѣявшаяся съ своимъ кавалеромъ Гюго.
Время шло, а мистеръ Спенслей по прежнему не являлся. Себастьянъ слышалъ, какъ мистрисъ Спенслей продолжала извинять его отсутствіе спѣшными дѣлами, отозвавшими его въ Ливерпуль, и какъ гости, изъ приличія, выражали свое сожалѣніе; онъ видѣлъ, что лицо бѣдной женщины становилось все су мрачнѣе, а взгляды Фреда принимали все болѣе и болѣе тревожное выраженіе. И страшно сказать, онъ одинъ могъ вывести всѣхъ изъ недоумѣнія, указавъ на лѣстницу со словами: "Пойдите, и увидите разгадку".
При первыхъ аккордахъ десятаго вальса, онъ увидѣлъ, что Фредъ вдругъ бросилъ даму, которую велъ въ залу, и ясно слышалъ, какъ молодой франтъ торопливо промолвилъ: "Извините, я сейчасъ вернусь" и, посадивъ ее на кресло, выбѣжалъ на лѣстницу. Себастьянъ, идя подъ руку съ Еленой, посмотрѣлъ въ слѣдъ быстро удалявшемуся юношѣ. Онъ поднялся во второй этажъ. Даже танцуя съ прелестной царицей бала, Себастьянъ продолжалъ думать о томъ, что происходило въ одной изъ верхнихъ комнатъ. Было ли дѣло черезчуръ плохо? Былъ ли исходъ изъ этого, очевидно, критическаго положенія?
-- Что съ вами, мистеръ Малори, вы стали какой-то мрачный и молчаливый, замѣтила Елена:-- а когда я танцовала съ Гюго, вы какъ-то странно смотрѣли на меня. Что случилось?