-- Всякій входящій сюда безъ билета платитъ штрафъ въ десять шиллинговъ. Такой же штрафъ платятъ и за громкій разговоръ въ читальнѣ.
Мистеру Спенслею, повидимому, не понравилось слово штрафъ. Лицо его омрачилось, и онъ инстинктивно сунулъ руку въ карманъ.
-- Эге, на счетъ денегъ ты, голубчикъ, не гораздъ! подумалъ Майльсъ.
-- Проклятый радикальный городишка, воскликнулъ мистеръ Спенслей:-- здѣсь нельзя жить джентльмэнамъ.
-- Да, такимъ джентльмэнамъ, которые сдѣлались ими только со времени прошедшихъ выборовъ, отвѣчалъ Майльсъ очень учтиво.
-- Хорошо, я пойду и переговорю съ библіотекаремъ, сказалъ мистеръ Спенслей и, бросивъ нахальный взглядъ на молодую дѣвушку, удалился изъ комнаты, но далеко не такъ самоувѣренно, какъ вошелъ.
Майльсъ снова взялъ свою книгу и какъ будто углубился въ чтеніе, но въ сущности съ интересомъ слѣдилъ за своей сосѣдкой, которая, дрожа всѣмъ тѣломъ, смотрѣла вслѣдъ своему мучителю. Онъ не заговорилъ съ него, ибо что-то, онъ самъ не зналъ что, его удерживало. Вдругъ она встала и, подойдя къ нему, спросила въ полголоса:
-- Онъ дѣйствительно ушелъ?
-- О, да; такія собаки, какъ онъ, всегда улепетываютъ, поджавъ хвостъ, когда поднимешь палку, отвѣчалъ Maйльсъ:-- только цѣлой сворой онѣ скалятъ зубы и кусаются.
-- Я не могу высказать, какъ я вамъ благодарна, сказала молодая дѣвушка, послѣ нѣкотораго молчанія и очень нѣжнымъ тономъ, не лишеннымъ благороднаго достоинства.