-- Но вотъ и чай, воскликнула мистрисъ Спенслей и, пока служанка ставила на столъ подносъ съ чашками, она подошла къ шкапу и начала доставать оттуда банку яблочнаго желе и хрустальное блюдце съ вареньемъ.
Въ эту минуту вошла въ комнату Елена. Она переодѣлась; теперь на ней былъ также остатокъ прежняго величія -- великолѣпное черное шелковое платье, хотя и немного старомодное; вокругъ ея шеи красовалась оранжевая лента и кружевной воротничекъ. Себастьяну она показалась очаровательной и онъ возненавидѣлъ трехъ жильцовъ, выказавшихъ наклонность къ дружбѣ съ своей хозяйкой и ея дочерью. Она взглянула на свою мать, которая пропадала до половины въ шкапу, и веселая улыбка показалась на ея лицѣ. Повидимому, она уже давно не улыбалась, и потому Сеяастьянъ счелъ своимъ долгомъ также улыбнуться.
Выкарабкавшись изъ шкапа, мистрисъ Спенслей позвала гостя къ столу и Себастьянъ подалъ руку Еленѣ. Ему казалось, что онъ во снѣ. Они сѣли другъ противъ друга и никогда Елена не сіяла такимъ царственнымъ величіемъ, какъ въ этой скромной обстановкѣ.
-- Мистеръ Малори, сказала мистрисъ Спенслей, когда чай былъ оконченъ: -- извините меня, но я должна васъ оставить. Прежде всего мнѣ надо посмотрѣть, подали ли имъ чай, а потомъ я обѣщала посидѣть вечеркомъ у нашей сосѣдки, мистрисъ Вудфордъ. Мы большіе съ ней друзья. Отецъ ея мужа построилъ большую часть домовъ въ этой улицѣ и былъ очень богатый человѣкъ, но не съумѣлъ сохранить своего состоянія, и она, бѣдняжка, должна платить за аренду дома, выстроеннаго ея тестемъ. Въ этой жизни все приливъ и отливъ.
-- Да. Такъ я васъ болѣе не увижу сегодня вечеромъ?
-- По всей вѣроятности. Она, конечно, захочетъ, чтобъ я у нея поужинала. Я васъ оставляю съ моей дочерью, мистеръ Малори; поболтайте съ нею. Но я надѣюсь, что вы насъ не забудете, т. е. если вамъ не слишкомъ далеко сюда пріѣзжать.
-- Помилуйте, сюда вовсе не далеко, началъ-было Себастьянъ, но въ эту минуту раздался звонокъ и мистрисъ Спенслей поспѣшно удалилась, говоря:
-- Вотъ мистеръ Финлей. Мнѣ пора идти. Прощайте, мистеръ Малори.
Молодые люди остались наединѣ. Елена сѣла къ окну и принялась за вышиванье, а Себастьянъ сѣлъ противъ нея на кушеткѣ.
-- Вы ни о комъ не спрашиваете изъ вашихъ старыхъ друзей въ Тансопѣ, миссъ Спенслей? началъ онъ.