-- Эта потеря, вѣроятно, была для васъ самой чувствительной, замѣтила Елена, не поднимая головы съ своей работы.
-- Въ нѣкоторомъ отношеніи -- да. Въ первое время, я дѣйствительно очень чувствовалъ эту потерю, но теперь менѣе. Впродолженіи двухъ лѣтъ я научился жить одинъ. Улыбайтесь сколько хотите, но это правда.
-- О, я вѣрю, что вамъ было тяжело лишиться общества миссъ Блиссетъ. Она не дюжинная барышня и потомъ поговаривали, что вы даже были женихомъ и невѣстой.
-- Я самъ это слышалъ, но это не правда. И такъ, согласитесь, что я потерялъ всѣхъ своихъ друзей.
-- Но вы не унываете отъ этого, и на мой взглядъ очень здоровы и веселы, отвѣчала Елена, поднявъ голову и спокойно смотря ему прямо въ глаза.
-- Я слишкомъ занятъ, чтобы приходить въ уныніе. Пожалуйста, не думайте, чтобъ я цѣлый день горевалъ о своемъ одиночествѣ.
-- Я вовсе этого не думаю
-- У меня были прежде друзья, потомъ они исчезли и новыхъ я не пріобрѣлъ -- вотъ и все. Въ эти же печальные года я тяжело работалъ и многому научился.
-- Да, произнесла Елена и лицо ее впервые оживилось прежнимъ одушевленіемъ: -- вы, конечно, многому научились. Оставляя Тансопъ, я всего болѣе сожалѣла о друзьяхъ, съ которыми я сблизилась во время паники. Съ тѣхъ поръ, я ничѣмъ такъ не интересовалась. У васъ же есть интересъ въ жизни. Я еще недавно читала въ газетахъ, что васъ просили быть кандидатомъ радикальной партіи, когда мистеръ Литенкотъ подастъ въ отставку. Передъ вами открывается блестящая будущность. Дали вы отвѣтъ?
-- Его ждутъ завтра. Но, клянусь честью, я не знаю, что отвѣтить. Что бы вы посовѣтовали?