Елена улыбнулась и не окончила своей фразы.
-- И, продолжалъ Себастьянъ: -- всѣ пріятные результаты подобнаго воспитанія, обрушаются на васъ. Странные люди!
-- Нисколько, они хорошіе люди и имѣютъ полное право воспитывать своихъ дѣтей какъ угодно.
Очевидно, Елена не хотѣла жаловаться на свою судьбу и съ твердостью переносила все. Она сдѣлалась очень благоразумной и терпѣливой. Себастьянъ даже пожалѣлъ объ этомъ.
-- Мистрисъ Спенслей кажется очень веселой, сказалъ онъ: -- это должно вамъ служить большимъ утѣшеніемъ.
-- Да, бѣдная мама! отвѣчала Елена съ неожиданнымъ чувствомъ: -- сколько ей пришлось перенести горя и она никогда не роптала, никогда не унывала. Мнѣ просто стыдно за себя при видѣ ея мужества, и, однако, я не могу смотрѣть на многое ея глазами.
-- Напримѣръ, на мистера Дженкинса по воскресеньямъ.
-- О! воскликнула Елена и черезъ минуту прибавила: -- да, мы расходимся съ мамой въ мнѣніяхъ насчетъ мистера Дженкинса.
-- Вотъ, видите, я и узналъ, почему мнѣ нельзя бывать у васъ по воскресеньямъ, сказалъ онъ, вставая.
-- Я думала, что вамъ не понравится общество мистера Дженкинса, но теперь, если вы желаете, то милости просимъ въ воскресенье. Вы будете имѣть удовольствіе обѣдать съ нимъ. Мы всегда рады нашимъ друзьямъ, когда имъ заблагоразсудится посѣтить насъ.