Приравниваніе къ мистеру Дженкинсу, подъ общей рубрикой "нашихъ друзей", разсердило не на шутку Себастьяна, обыкновенно столь спокойнаго и благоразумнаго. Еленѣ удалось вывести его изъ терпѣнія и поднять на смѣхъ; сама же она смотрѣла на него невозмутимымъ, невиннымъ взглядомъ.
-- Вы очень перемѣнились, миссъ Спенслей, произнесъ онъ:-- вы развили въ себѣ способность...
-- Быть грубой и непріятной? добавила Елена: -- можетъ быть, горе испортило мой характеръ, а, можетъ быть, я уже такая отъ природы. Помните, я никогда не поддавалась.
-- Такъ мнѣ позволено васъ навѣщать? смиренно спросилъ Себастьянъ.
-- Мы всегда будемъ рады васъ видѣть, если вы найдете свободную минуту среди вашихъ многочисленныхъ занятій, отвѣчала она холодно и церемонно.
-- Во всякомъ случаѣ вы мнѣ не запрещаете пріѣзжать, если я найду такую свободную минуту?
-- Запрещать? Нѣтъ. Повторяю, мы всегда рады видѣть нашихъ друзей.
-- Прощайте, произнесъ Себастьянъ: -- помните, что вы отвѣтственны за важный шагъ, который я сдѣлаю завтра.
-- Вотъ вы какъ говорите! но что было бы, еслибъ мы не встрѣтились? сказала небрежно Елена.
Себастьянъ пожалъ ея протянутую руку и удалился съ звучащими въ его ушахъ словами: "что было бы, еслибъ мы не встрѣтились".