Мысль объ Еленѣ Спенслей не входила и въ голову мистрисъ Малори. Она была такъ убѣждена, что Себастьянъ ни при какихъ обстоятельствахъ не женится на ея прежней любимицѣ, что, со времени раззоренія этого семейства, она перестала объ ней и думать.
-- Я, право, не понимаю, Себастьянъ, о комъ ты говоришь. Кто же эта молодая дѣвушка?
-- Елена Спенслей.
Мистрисъ Малори вскочила съ кресла.
-- Елена Спенслей! Это невозможно.
-- Вы не можете имѣть что-нибудь противъ моей женитьбы на Еленѣ Спенслей. Вы сами этого желали.
-- У тебя престранныя мысли о долгѣ и чести, Себастьянъ. Какъ могу я желать, чтобы ты женился на молодой дѣвушкѣ, отецъ которой велъ свои дѣла далеко не честно и, подъ конецъ, отравился, а братъ похитилъ крупную сумму денегъ, бѣжалъ и Богъ знаетъ, гдѣ онъ теперь или какимъ непріятностямъ онъ еще можетъ подвергнуть свою родню.
Себастьянъ улыбнулся рѣзкому различію, существовавшему всегда между его мыслями и идеями его матери. Но для приличія, онъ долженъ былъ представить аргументы въ пользу своего взгляда.
-- Предположите, что я женился бы на ней въ то время, когда вы этого желали, сказалъ онъ:-- вѣдь эти несчастья все же случились бы. Теперь это дѣло почти забыто и, конечно, никакой порядочный человѣкъ не напомнитъ ей объ немъ. Я увѣренъ, что вы, увидавъ ее, забыли бы обо всемъ, кромѣ ея красоты и симпатичности. Она всегда была прелестна, но теперь стала еще очаровательнѣе.
Мистрисъ Малори молчала.