-- Вѣдь вы одобряете мой выборъ, не правда ли, маменька? Вы знаете, что я никогда не женился бы на одномъ приданномъ. Еслибъ молодая дѣвушка, которую я полюбилъ имѣла состояніе, я не счелъ бы это помѣхой, но гораздо лучше, что Елена ничего не имѣетъ, кромѣ красоты и любви ко мнѣ.
-- Ты смѣешься надо мною. Вѣдь ты женишься на ней, все равно одобрю ли я или нѣтъ твой выборъ.
-- Но если вы одобрите, если протянете руку Еленѣ и примете ее съ распростертыми объятіями, какъ мою жену, то вы меня осчастливите. Въ сущности во всемъ виноваты вы. Вы съ самаго начала бросали мнѣ на шею Елену и она, вѣроятно, произвела на меня, большее впечатлѣніе, чѣмъ я полагалъ, потому что, встрѣтивъ ее случайно три недѣли тому назадъ, я почувствовалъ неожиданно, какъ пламенно любилъ ее.
-- А если я не одобрю твоего выбора?
-- Это меня ужасно огорчитъ. Мы съ вами почти одни на свѣтѣ. Нѣтъ, я увѣренъ, что вы дадите согласіе на мое счастье.
И, нагнувшись, онъ нѣжно поцѣловалъ ее въ щеку.
Мистрисъ Малори вздрогнула. Этотъ поцѣлуй какъ бы открылъ ей глаза. Она добровольно оттолкнула отъ себя любовь сына. Она приняла его какъ ребенка и хотѣла подчинить его своей волѣ, а когда онъ поступалъ какъ взрослый, независимый человѣкъ, то она принимала холодный, ледяной тонъ и отвергала всѣ его попытки къ сближенію. Теперь горькая истина поразила ее. Она была эгоистичная, глубоко эгоистичная женщина, но гдѣ-то въ глубинѣ ея сердца еще сохранился остатокъ материнскаго чувства.
-- Я твоя мать, Себастьянъ, сказала она, дрожащимъ голосомъ:-- странно, что между нами установились такія странныя отношенія послѣ твоего пріѣзда... Я только и думала, что о твоемъ благополучіи, но...
-- Я знаю это и боюсь, что дурно себя велъ съ вами. Простите меня.
Онъ не прибавилъ и она это замѣтила: "вы сами отшатнулись отъ меня, несмотря на всѣ мои усилія сблизиться съ вами". Это умолчаніе было благородно и вполнѣ доказывало, что Себастьянъ любилъ ее и цѣнилъ ея расположеніе. Сознаніе этого было для нея очень пріятно и къ тому же онъ во всякомъ случаѣ женился бы на Еленѣ... Поэтому, она, положивъ руку ему на плечо, сказала: