-- Я надѣюсь, что я не опоздала, произнесъ голосъ, серебристый, но не ея голосъ, и Майльсу показалось, что онъ вдругъ сошелъ съума или находился во снѣ.
Онъ видѣлъ, какъ въ туманѣ, что Себастьянъ ввелъ въ комнату блестящую красавицу, которая весело, радостно смѣялась. Но эта была не нѣжная фіалка, а пышная роза во всемъ блескѣ своей красоты.
-- Елена, это мистеръ Гейвудъ, о которомъ я такъ часто тебѣ говорилъ. Гейвудъ, мистрисъ Малори.
(-- Какъ онъ страшно взглянулъ на меня въ первую минуту, сказала впослѣдствіи Елена своему мужу: -- онъ очень замѣчательный молодой человѣкъ и, поговоривъ съ нимъ, я нашла его очень пріятнымъ; но сначала его страшный взглядъ меня просто испугалъ).
Майльсъ смутно сознавалъ, что блестящій призракъ, долженствовавшій, по его мнѣнію, тотчасъ исчезнуть и уступить мѣсто Адріеннѣ, протянулъ ему руку, говоря: "мой мужъ мнѣ много говорилъ объ васъ", что онъ взялъ ея протянутую руку и учтиво поклонился. Потомъ Себастьянъ пододвинулъ стулъ женѣ. Да, это была его жена и Майльсъ молча слушалъ ихъ разговоръ съ Сусмейеромъ. Мало по малу, онъ созналъ, что все это время находился подъ тяжелымъ бременемъ мрачной иллюзіи и, придя въ себя, сознательно отвѣчалъ на вопросы Елены, которая очень искусно заставила его принять участіе въ разговорѣ и даже высказать такія остроумныя замѣчанія, на которыя онъ никогда не счелъ бы себя способнымъ. Однако, онъ все-таки въ продолженіи всего вечера чувствовалъ себя, какъ во снѣ.
Когда онъ собрался уйти, Себастьянъ спросилъ его, въ какое время онъ могъ увидать его на слѣдующее утро.
-- Во всякое, отвѣчалъ Майльсъ.
-- Такъ я приду на фабрику около полудня. Мнѣ надо съ вами поговорить.
И они разстались.