"Я очень радъ что вы чѣмъ-нибудь дорожите, кромѣ вашихъ дѣловыхъ занятій. Въ виду отказа миссъ Блиссетъ отъ дальнѣйшей аренды Стонгэта, я не могу и желать лучшаго арендатора, чѣмъ вы. Впрочемъ, несмотря на ваши опасенія, желающихъ еще и не являлось. Вы можете въѣхать въ домъ, какъ только она его очиститъ, что, я думаю, будетъ черезъ нѣсколько дней. Не могу скрыть отъ васъ, что я никогда не выбралъ бы для своего житья такого мрачнаго дома; но у всякаго свой вкусъ.
Преданный вамъ С. М."
Майльсъ радостно положилъ въ боковой карманъ сюртука это письмо, и съ нетерпѣніемъ стадъ ждать, чтобы прошли три дня, которые Брандонъ, по его словамъ, долженъ былъ остаться въ Стонгэтѣ. Наконецъ, на четвертый день онъ отправился въ Бэкеръ-Стритъ.
Вечеръ былъ такой же свѣтлый, прохладный, какъ и въ послѣднее его посѣщеніе Стонгэта. Солнце весело садилось и вся природа улыбалась. Но тяжело и мрачно было на сердцѣ Майльса. Давно онъ не чувствовалъ себя столь одинокимъ. Дойдя до калитки дома, онъ, какъ всегда, облокотился и поднялъ глаза. Но что это? Онъ ожидалъ увидѣть двери и окна забитыми, однако, дверь была отворена, одно изъ оконъ открыто и чья-то тѣнь мелькала въ комнатѣ. Уже смеркалось и онъ не могъ различить двигавшуюся въ домѣ фигуру.
Все было тихо. Вдругъ раздались звуки фортепіано. Онъ вздрогнулъ и не вѣрилъ своимъ ушамъ. Но вотъ послышался голосъ, знакомый, дорогой его сердцу, всѣмъ фибрамъ его существа. Она пѣла не громко, но съ глубокимъ чувствомъ народную нѣмецкую пѣсню
"Ни, du, Hegst mir in Herzen".
Радость, страхъ, надежды, опасенія овладѣли имъ. Дрожа всѣмъ тѣломъ, жадно прислушивался онъ къ каждому звуку этого чуднаго голоса. А она, думая, что никто ея не слышитъ, на свободѣ отдавалась накипѣвшему въ ея сердцѣ горю. Она пѣла о "миломъ, который ее бросилъ, не зная, какъ она его любила", о томъ, что "жгучая страсть влекла ее къ нему", что, "хотя онъ и вдали, ея сердце стремится къ нему", что "неужели вѣчно она будетъ разлучена съ нимъ и никогда не увидитъ невѣрнаго, покинувшаго ее". О комъ она пѣла, къ кому стремилось,.ея сердце, пламенно трепетавшее въ каждой нотѣ? Неужели она думала о немъ, неужели она выбрала не случайно этотъ домъ, этотъ вечеръ, чтобы пѣть эту пѣсню? Самыя дикія, восторженныя мысли наполняли его сердце. Онъ надѣялся, сомнѣвался, радовался, боялся. Въ глазахъ его мутилось, ноги подкашивались. Наконецъ, все исчезло, глаза его, устремленные на окно, ничего не видѣли, уши ничего не слышали. Вдругъ какая-то тѣнь заслонила передъ нимъ окно.
-- Адріенна! промолвилъ онъ инстинктивно, безсознательно.
Онъ не зналъ, гдѣ онъ, что съ нимъ. Онъ чувствовалъ одно, что она стояла передъ нимъ, и когда глаза ихъ встрѣтились, она вздрогнула и поблѣднѣла.
-- О! прошептала она.