-- Взойдите по лѣстницѣ наверхъ и вы его найдете въ биліардной, сказалъ лакей, очевидно, не очень благоволившій къ мистеру Спенслею, потому что иначе онъ не дозволилъ бы простому рабочему проникнуть въ святую святыхъ клуба.
Майльсъ поднялся по лѣстницѣ и, остановившись передъ дверью съ надписью "Биліардъ ", постучалъ. Но никто не откликнулся, что легко было объяснить раздававшимся за дверью громкимъ голосомъ Спенслея, который заглушалъ всѣ другія звуки. Толкнувъ ногою дверь, Майльсъ вошелъ въ комнату, походившую на всѣ биліардныя; четыре висячія лампы съ зелеными абажурами освѣщали биліардъ, позади котораго стоялъ маркёръ, такъ же насупившійся отъ нелюбезнаго обращенія Спенслея.
Чарли Саундерсъ -- такъ звали юношу съ глупымъ дѣтскимъ лицомъ, сильно теперь раскраснѣвшимся -- игралъ съ Фредрикомъ Спенслеемъ, который, повернувшись спиною къ двери, громко бранилъ биліардъ, увѣряя, что онъ невѣрный и сукно не гладко натянуто.
-- Это ваши глаза и рука не вѣрны, Фредди, сказалъ его юный сотоварищъ:-- посмотрите, что вы дѣлаете?
-- Чортъ возьми! Гдѣ мѣлъ? Мнѣ діавольски сегодня не везетъ, заревѣлъ во все горло Спенслей, который дѣйствительно игралъ въ этотъ день очень несчастливо.
Еслибъ онъ былъ пьянъ, то Майльсъ молча удалился бы; но видя, что онъ только въ шумномъ, непріятномъ настроеніи духа, молодой работникъ подошелъ къ нему и дотронулся до его плеча.
Спенслей вздрогнулъ и поспѣшно обернулся. Очутившись лицомъ къ лицу съ Майльсомъ, онъ побагровѣлъ отъ злобы и волненія, нелишеннаго страха.
-- Я хочу переговорить съ вами, сказалъ Майлисъ.
Чарли Саундерсъ и маркёръ съ любопытствомъ посмотрѣли на незнакомца. Ни одинъ изъ нихъ не любилъ Спенслея, который обходился съ ними высокомѣрно, но подчиненное положеніе маркёра не дозволяло ему мстить за обиды, а Чарли, по глупости и изъ уваженія къ богатству Фредрика, спускалъ ему все, хотя и питалъ къ нему злобу за его насмѣшки. Поэтому, они не вмѣшались и молча глядѣли на происходившую передъ ними сцену.
-- Если вы желаете, чтобъ я объяснился съ вами наединѣ, то пойдемте въ другую комнату, продолжалъ Майльсъ спокойно:-- мнѣ же рѣшительно все равно.