-- Напрасно; у меня есть прекрасное средство, и я вамъ принесу его въ слѣдующій разъ.
Она продолжала разговаривать съ Мэри и Эдмундомъ въ этомъ духѣ, и они не чувствовали никакого смущенія въ ея обществѣ: такъ простота и нѣжное обращеніе Адріенны сразу располагали всякаго въ ея пользу.
-- Однако, я не буду болѣе безпокоить васъ, сказала она, наконецъ: -- я вижу, вы готовитесь пить чай. Но я желала бы быть съ вами знакомой. Вы позволите мнѣ заходить къ вамъ но временамъ?
-- О, я буду очень рада, отвѣчала Мэри:-- если вы только не находите насъ слишкомъ простыми и глупыми для васъ. Вы видите, мы народъ рабочій...
-- Я работаю не менѣе васъ и, когда моя работа кончена, то такъ же, какъ вы, жажду отдыха.
-- Вы и теперь кажетесь очень уставшей, сказала Мэри, пристально всмотрѣвшись въ блѣдное и нѣсколько изнуренное лицо Адріенны, съ котораго теперь исчезъ румянецъ: -- гдѣ вы живете?
-- Въ Стонгэтѣ.
-- Это очень далеко отсюда, воскликнула Мэри, которая, подобно многимъ женщинамъ рабочаго класса, не ходила далеко:-- не хотите ли выпить чаю съ нами и закусить чего-нибудь?
-- Я очень рада, но боюсь...
И Адріенна бросила нерѣшительный взглядъ на Майльса, который все это время молча сидѣлъ въ углу.