-- Вы, конечно, понимаете, что я не могла имѣть намѣренія оскорбить васъ и вы не могли быть такъ жестоки, чтобъ желать моего молчанія. Вы поступили великодушно, благородно и я должна была поблагодарить васъ за это.
Произнося эти слова, она остановилась и посмотрѣла ему прямо въ глаза.
Этотъ взглядъ, этотъ мелодичный голосъ жгли его сердце и онъ едва могъ удержаться, чтобъ не высказать ей своей пламенной страсти. Однако, сдѣлавъ надъ собою страшное усиліе, онъ произнесъ спокойнымъ голосомъ, показавшимся Адріеннѣ очень безцвѣтнымъ:
-- Вы преувеличиваете значеніе моего поступка. Я желалъ бы лучше, чтобъ вы меня не благодарили.
-- Вы очень жестоки. Благодарить васъ для меня большое счастіе, но послѣ того, что вы сдѣлали для меня, я обязана исполнять всѣ ваши желанія. Но вы не можете себѣ представить, какое отрадное чувство такому одинокому существу, какъ я, вдругъ неожиданно открыть, что есть человѣкъ, который за него готовъ заступиться и на дѣлѣ заступился.
-- Я думалъ, что у васъ много друзей, замѣтилъ Майльсъ, стараясь прекратить слишкомъ опасный разговоръ.
-- У меня? Я думаю, что ни у кого на свѣтѣ нѣтъ меньше друзей, чѣмъ у меня.
-- Вы, можетъ быть, оставили друзей на континентѣ?
-- Да, тамъ осталось нѣсколько, но очень мало и они скорѣе не друзья, а благодѣтели, помогавшіе мнѣ и отцу въ нашей нищетѣ.
-- Въ нищетѣ? повторилъ Майльсъ, пораженный послѣдними словами Адріенны.