-- Чудовищно! промолвила Елена:-- какая грустная, грустная судьба! Не пылало ли негодованіемъ ваше сердце при видѣ такого положенія женщинъ?
-- Мое сердце... мое...
-- О, я въ этомъ увѣрена, иначе вы не представили бы его такъ рельефно. Но вы сказали, что женщинъ въ Германіи съ тѣмъ вмѣстѣ и возвышенная роль. Что это значитъ?
-- Да. самый фактъ ихъ рабства придаетъ имъ возвышенное положеніе. Онѣ такъ привыкли къ рабству, что гордятся имъ и еслибъ вы вздумали внушать имъ свои передовыя идеи, то онѣ подняли бы васъ на смѣхъ; ваши слова были бы для нихъ такъ же темны и непонятны, какъ ихъ понятія для васъ.
Елена посмотрѣла на него такъ искренно и выразительно, что Себастьяну стало неловко.
-- Какая странная дѣвушка, подумалъ онъ: -- и какъ я выпутаюсь изъ этого лабиринта? Не могу же я разстаться съ нею, не объяснивъ свою глупую шутку.
-- Вы очень огорчили меня, произнесла Елена печальнымъ голосомъ:-- я не имѣла ни малѣйшаго понятія, что дѣло такъ гадко.
Тутъ мистрисъ Малори торжественно поднялась изъ-за стола и всѣ перешли въ гостиную.
Себастьянъ, по долгу учтивости, попросилъ Елену сыграть что нибудь на фортепіано.
-- Я не играю, отвѣчала она: -- я не могу терять время на игру.