-- Не всѣ,-- невольно сорвалось съ губъ Мабель, она, съ досады, прикусила ихъ, и, сложивъ письмо, сказала:
-- По многимъ причинамъ я должна ѣхать въ четвергъ, и ты поступишь очень нехорошо и совсѣмъ не по-дружески, если будешь мѣшать этому.
-- Теперь я знаю,-- съ торжествомъ проговорила Грэсъ.-- Я и прежде могла бы догадаться. Это потому, что ты хочешь убѣжать отъ Филиппа, глупенькое ты созданіе.
-- Нѣтъ, и вовсе не бѣгу отъ него,-- отвѣчала Мабель, съ горестью сознавая, что лицо ея горитъ и никакъ не желаетъ принять свой нормальный цвѣтъ.
-- Неужели ты хочешь сказать, что, еслибъ Филиппъ не возвратился, ты бы такъ со мною поступила?
-- Съ тобою поступила! Какая ты недобрая, Грэсъ. Нелѣпо увѣрять, что ему можетъ быть пріятно видѣть меня здѣсь; что ты не говори, я не останусь. Я была бы несчастна, еслибъ осталась.
-- Нечего сказать, милый комплиментъ намъ и нашему гостепріимству! Объясни, какую разницу, по твоему, это можетъ сдѣлать Филиппу?
-- Не могу себѣ представить, для чего ты такъ тревожишь прошлое, когда одно мое желаніе, чтобъ оно было забыто. Ты не могла заботъ, что моя сестра отвратительно поступила съ твоимъ братомъ; онъ также не могъ этого забыть. Не проходило дня, чтобъ я объ этомъ не думала. Самое имя Ферфексъ должно непріятно звучать въ его ушахъ, самый видъ мой долженъ быть ему ненавистенъ. Удовольствіе, какое доставляетъ ему мысль, что онъ снова дома, должно быть совершенно испорчено встрѣчами со мною на каждомъ шагу. Мысль это для меня невыносима, а ѣду домой; я рѣшилась.
-- А что, если я скажу тебѣ, что ты совершенно ошибаешься, что Филиппъ давнымъ давно зналъ поступокъ твоей сестры, и что онъ съ такимъ же удовольствіемъ видитъ тебя здѣсь, какъ всякую другую дѣвушку.
-- Ты можешь мнѣ это говоритъ, но ты очень хорошо знаешь, что это неправда. Такія рѣчи ни къ чему не ведутъ.