Она не докончила этой фразы, даже въ умѣ, но взглядъ ея упалъ на лицо мужа, благодушно улыбавшагося и совершенно погруженнаго въ свою брошюру о поземельномъ вопросѣ. Это было смирное, ласковое, доброе лицо, которое въ первые дни ихъ брака часто обращалось въ ней съ очень любящей улыбкой; выраженіе это теперь гораздо рѣже прежняго появлялось на немъ. Мистеръ Фордисъ вздыхалъ чаще, улыбался рѣже и посматривалъ на дѣтей своихъ пріятелей задумчивыхъ взоромъ. Несомнѣнно, возмездіе не миновало Анджелы Фордисъ, возмездіе видимое и невидимое; видимое въ томъ отношеніи, что она была лишена того, чего жаждала ея душа; невидимое въ томъ, что священныя горести и радости борьбы, труда и надежды, возлѣ любящаго ее человѣка, какія могли достаться ей на долю, пожелай она воспользоваться ими, теперь были на вѣки для нея потеряны. Надежда сдѣлаться лучше и достойнѣе навсегда была у нея отнята; замкнутая въ однообразномъ благоденствіи, какое она купила себѣ цѣною лжи и униженія, она должна теперь постоянно понижаться, умственно и нравственно, а не возвышаться. Поступокъ бездарнаго и себялюбиваго существа точно также, какъ поступокъ существа даровитаго и самоотверженнаго, можетъ имѣть различныя послѣдствія. Поступокъ Анджелы осмыслилъ одну жизнь и исказилъ другую, но ни ей самой, ни Филиппу Массей никогда не понять, а ей еще менѣе, чѣмъ ему, какъ абсолютны, въ умственномъ и нравственномъ отношенія, были эти послѣдствія.
Перевод Ольги Поповой.
"Вѣстникъ Европы", NoNo 1--3, 1882