-- Мой милый Филь! Наконецъ-то! Какъ это не хорошо съ твоей стороны! Да, какой ты сталъ красивый! Я думала, что ты никогда не вернешься!-- Она втащила его въ гостиную. Но, что ты дѣлалъ все это время?
-- Да вѣдь мистеръ Старки встрѣтилъ тебя во-время, глупенькая?-- спросилъ Филиппъ, держа ее далеко отъ себя и любуясь ею.-- Позволь мнѣ отвѣтятъ тѣмъ же. Ты также удивительно похорошѣла.
Смотря на нее, каждый бы сознался, что на Грэсъ Массей смотрѣть пріятно. Высокая, стройная брюнетка, она, можетъ бытъ, была слишкомъ развита физически для своихъ семнадцати лѣтъ, плечи ея были положительно широки и руки вовсе не малы, а между тѣмъ, цѣлое было такъ гармонично и такъ пропорціонально, что она вовсе не казалась неловкой или нестройной. Въ каждомъ движеніи сказывалась свободная, пластичная грація, скрывающая, или скорѣй обнаруживающая сильный организмъ и развитые мускулы, плоды здоровой жизни на открытомъ воздухѣ. Грэсъ Массей никогда не сдѣлаться Гебой, во изъ нея могла развиться Юнона -- величавая, темно-глазая женщина,-- такой ее легко было себѣ представить. Въ настоящую минуту, она была только молоденькая дѣвушка, и любящая сестра.
-- Что же старикъ Стрки встрѣтилъ тебя?-- повторилъ Филиппъ.
-- Старикъ Старки встрѣтилъ меня, сэръ. Когда онъ подошелъ ко мнѣ, снялъ шляпу и сказалъ: "Миссъ Массей, полагаю", я подумала, что ты сдѣлался несравненно вѣжливѣе прежняго, но сильно состарился и...
-- Ахъ ты, шалунья! Надѣюсь, что ты не такъ привѣтствовала престарѣлаго представителя, какъ сейчасъ привѣтствовала настоящаго брата.
-- О,-- воскликнула Грэсъ, задыхаясь отъ смѣха,-- что за страшная мысль! Я вела себя какъ -- ну, конечно, какъ слѣдуетъ. Мистеръ Старки въ цѣлости доставилъ меня сюда, всю дорогу усердно извиняясь въ томъ, что лишилъ тебя "такого большого удовольствія" и прочее. Онъ оцѣнилъ мое общество.
-- Старый шутъ!-- весело замѣтилъ Филиппъ.-- Ну, слава Богу, наконецъ-то ты здѣсь. Какъ понравилось тебѣ твое помѣщеніе? Ты можешь сейчасъ же начать хозяйничать, если хочешь, предложивъ мнѣ что-нибудь по части пищи и питья, такъ какъ я почти умираю съ голоду.
Гресь позвонила, замѣтивъ:
-- Можетъ быть, я со временемъ и привыкну, но теперь мнѣ все кажется, что я въ картонкѣ, и должна ходить и двигаться осторожно, чтобы не продавать ногами полъ или кулакомъ стѣну.