Глава IV.-- Мабель на дождѣ.
Въ понедѣльникъ утромъ Филиппъ и сестра его сидѣли за завтракомъ. Грэсъ была въ отличномъ расположеніи духа, въ восторгѣ отъ Теклы и Эмиліи Берггаузъ, да и отъ всего ихъ семейства, и въ полномъ убѣжденіи, что она будетъ очень счастлива въ Иркфордѣ.
-- Надѣюсь, что оно такъ и будетъ,-- разсѣянно замѣтилъ Филиппъ, занятый другими мыслями, вспоминая свое свиданіе съ мистеромъ Старки наканунѣ, какъ онъ докладывалъ ему о своихъ стараніяхъ получить какія-нибудь опредѣленныя свѣдѣнія о Байвелѣ, которыя однако ничего не дали кромѣ голословныхъ заявленій, что Байвель очень умный малый, по однимъ -- "кутила", по другимъ -- "сорви-голова", по отзывамъ третьихъ -- отличнѣйшій малый, хотя и самъ-себѣ врагъ; какъ принципалъ его поблагодарилъ его за хлопоты, и сказалъ, что вполнѣ удовлетворенъ, но въ то же время имѣлъ такой видъ, будто этотъ вопросъ еще продолжалъ его тревожить.
Филиппъ завтракалъ съ мистеромъ Старки и его семействомъ,-- въ первый разъ удостоился онъ этой чести -- и, вернувшись домой, засталъ Грэсъ разодѣтой, натягивающей лайковыя перчатки лимоннаго цвѣта и умирающей отъ нетерпѣнія поскорѣй отправиться въ Carlton Grove, какъ назывался домъ мистера Берггауза. Текла, Эмилія и Германъ посѣтили ее въ это утро на возвратномъ пути изъ церкви, и она была въ восхищеніи отъ нихъ.
-- Ты вѣроятно сейчасъ же отправишься, проговорила она въ утро описываемаго понедѣльника, вставая изъ-за стола и подходя къ окну.
-- Неужели ты ѣздишь въ городъ на крышѣ одного изъ этихъ омнибусовъ? Какъ смѣшно!
-- Да, мнѣ пора,-- отвѣчалъ онъ, также вставая.
-- О;-- продолжала Грэсъ, не отрываясь отъ окна,-- вотъ эта хорошенькая дѣвушка, которую я замѣтила вчера утромъ, когда сидѣла здѣсь у окошка и собиралась идти въ церковь. Она вышла изъ сосѣдняго дома, вѣроятно съ сестрой. Сестра совершенная красавица, хотя лицо ея мнѣ не нравится, но маленькая смотритъ и хорошенькой и доброй. Взгляни на нее, Филь, не знаешь ли, кто онѣ такія?
Филиппъ заглянулъ черезъ ея плечо и увидѣлъ дѣвушку, о которой сказалъ Герману: "эта еще ходитъ въ школу", младшую изъ двухъ, пріѣхавшихъ на извощикѣ въ пятницу вечеромъ. Это была высокая, худенькая, стройная дѣвушка, на видъ лѣтъ пятнадцати или шестнадцати.
Филиппъ разсматривалъ ее съ участіемъ, въ которомъ самъ не умѣлъ дать себѣ отчета, думая о ней все время же столько, какъ о личности, чѣмъ какъ о сестрѣ той другой дѣвушки. Она была блондинка, съ веселымъ, красивымъ, открытымъ лицомъ, блестящими волосами, блестящими глазами; все въ ней блестѣло, а между тѣмъ и глаза и губы отличались невыразимо кроткимъ и добрымъ выраженіемъ. На ней было платье изъ мягкой, сѣрой ткани, черная косыночка на плечахъ, небольшая шляпа изъ плотной черной соломы покрывала ея свѣтлыя кудри. Она несла нѣсколько книгъ, связанныхъ ремнемъ; туалетъ ея былъ вполнѣ законченъ, перчатки застегнуты на всѣ пуговицы, когда она вышла изъ дому и пошла своей дорогой. Было что-то аристократическое и изящное во всей ея внѣшности,-- никакой небрежности. Все на ней было на мѣстѣ, опрятно, въ порядкѣ.