-- Но какъ вы думаете, могли бы вы когда-нибудь выносить ее?
-- Могли бы быть обстоятельства, при которыхъ... о, мистеръ Массей!
Долгій и задумчивый взглядъ еще длился, когда Филиппъ прервалъ его, взявъ ее за руку.
-- Миссъ Ферфексъ, Анджела,-- началъ онъ, и послѣ нѣкоторой паузы заговорилъ (что и входило въ ея разсчеты) о своей любви, о своемъ обожаніи, о своемъ полномъ недостоинствѣ, о своей дерзости и пр., и пр., закончивъ рѣчь, Какъ и бываетъ въ такихъ случаяхъ, горячей мольбой о томъ, чтобы она оставила безъ вниманія его недостоинство и постаралась полюбить его хотя немножко -- черезъ сколько угодно времени, и тѣмъ самымъ сдѣлала бы его счастливымъ отнынѣ и на вѣки.
-- Я! О, какъ вы меня удивили!-- проговорила она, и не покраснѣла, когда, при этихъ словахъ, глаза ея встрѣтились съ его глазами.
-- Бытъ можетъ, я васъ испугалъ, заговорилъ слишкомъ рано, вы были неподготовлены,-- пробормоталъ онъ.
"Онъ воображаетъ, что меня можетъ испугать что-либо, что онъ вздумаетъ сказать!" съ крайнимъ презрѣніемъ подумала Анджела.
-- Но еслибъ вы только сказали, что не совершенно безучастно относитесь но мнѣ!..
-- Этого я отрицать не могу,-- проговорила она съ долгимъ взглядомъ и улыбкой, которая исчезла почти прежде, чѣмъ появилась.
-- Могу-ли я...