-- Такъ прощайте, дорогая. Знаю, что, оставляя васъ другъ съ другомъ, оставляю обѣихъ въ добрыхъ рукахъ. Можно поцѣловать васъ, Мабель,-- не знаю, когда и какъ намъ суждено снова встрѣтиться?
Онъ съ улыбкой наклонился и коснулся щеки ея губами; ему почти смѣшно было видѣть испуганные глаза, встрѣтившіеся съ его глазами. Мабель сказала: "прощайте, Филиппъ", но у нея, казалось, не достало голоса чтобы пожелать ему счастливаго пути, а затѣмъ онъ какимъ-то образомъ очутился на улицѣ.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
-- Ѣхать на балъ! Ни за что,-- съ негодованіемъ воскликнула Грэсъ, когда онъ предложилъ вопросъ на ея обсужденіе.-- Я умерла бы отъ стыда, еслибъ туда попала. Такое безсердечіе! О, это постыдно!
-- Но если я прошу тебя, какъ о послѣдней милости: передъ отъѣздомъ, Грэсъ, какъ о послѣдней и величайшей мміости, о которой я когда-либо просилъ?
-- Филиппъ, ты -- тиранъ, а ты никогда имъ не бывалъ!" -- гнѣвно проговорила она.-- Я ѣхать не могу; ты не долженъ просить объ этомъ.
Но онъ просилъ, и она кончала тѣмъ, что уступила, чего онъ отъ нея и ожидалъ. Съ мрачнымъ лицомъ и камнемъ на сердцѣ она пошла одѣваться. Въ половинѣ восьмого Филиппъ уѣхалъ и на пути въ Лондонъ, когда пламя августовскаго заката заливало созрѣвающій на поляхъ хлѣбъ золотистымъ свѣтомъ, всѣ его мысли были въ домѣ мистера Старки въ бальной залѣ,-- онъ думалъ о томъ, какъ тяжело на сердцѣ у Анджелы и какъ Грэсъ о немъ вспоминаеть. Несомнѣнно, съ пяти часовъ онъ прожилъ по крайней мѣрѣ сто лѣтъ.
Глава XI.-- Отъѣздъ и возвращеніе.
Анджела сказала, говоря о балѣ: "О дуэньѣ я позабочусь"; ей безъ труда удалось это исполнить. Записка, наскоро написанная въ мистриссъ Берггаузъ и отправленная съ горничной хозяйки, несмотря на усиленную воркотню со стороны какъ хозяйки, такъ и самой служанки, вызвала добродушный отвѣтъ этой дамы, писавшей, что она и ея общество намѣрены быть у мистера Старки въ такомъ-то часу, и что, если миссъ Массей и миссъ Ферфексъ прибудутъ туда около того же времени и подождутъ въ уборной, она съ удовольствіемъ возьметъ ихъ подъ крылышко.
Анджела была настоящая Ферфексъ: по матери она происходила отъ знатнаго дома, никогда не оказывавшаго ни малѣйшаго вниманія дочери-отступницѣ, вышедшей замужъ за деревенскаго пастора; все же въ жилахъ Анджелы текла ихъ кровь, она унаслѣдовала отъ нихъ характеръ, по ея увѣренію, слишкомъ пылкій и порывистый. Но вся энергія Ферфексовъ не могла заставить ее съ удовольствіемъ ждать полутора-часовой ѣзды въ обществѣ разсерженной, оскорбленной, недовольной Грэсъ Массей. Грэсъ была готова въ назначенный часъ; и была очень хороша, несмотря на свое горе, въ своемъ желтомъ, полушелковомъ полугазовомъ платьѣ, съ черными бархатными бантами; но глаза ея покраснѣли и опухли отъ слезъ, она была печальна и до крайности холодна.