-- Далеко онъ провожалъ тебя?
-- Съ Карльтонской дороги, какъ разъ пройдя Берггаузовъ. Я тамъ его встрѣтила.
-- И онъ вернулся съ тобой?
-- Да. Право, съ меня довольно этихъ разспросовъ. Ты не любезная сестра. Я являюсь, полумертвая отъ холоду и усталости, а ты начинаешь меня допрашивать, точно я свидѣтель, подозрѣваемый въ вѣроломствѣ. Ты иногда очень забываешься.
Оба сильно позвонила и приказала служанкѣ подать чаю. Затѣмъ собственноручно зажгла газъ, и когда Мабель взглянула на нее, она увидала на щекахъ ея румянецъ и будто искрившіеся торжествомъ глаза.
Прочтенные стихи звучали въ ушахъ Мабель. Неужели сестра ея лишена его -- этого нравственнаго качества, заставляющаго видѣть въ договорахъ святыню? Или она одна изъ тѣхъ женщинъ, готовыхъ идти по любой житейской дорожкѣ, которая обѣщаетъ быть мягче другихъ для ногъ, и представляетъ поросшіе самой бархатной травой скаты, на которыхъ пріятно отдохнуть, хотя бы для этого имъ пришлось вѣчно лгать?
Напряженность, сомнѣніе и горе сдѣлались почти невыносимыми для юной дѣвушки. Туча, которая въ теченіе нѣсколькихъ недѣль начала-было разсѣеваться, нависла мрачнѣе, чѣмъ когда-либо, надъ ея головой. Быть можетъ, Анджела не страдала, но Мабель мучилась. Всякій разъ, когда она видѣла Грэсъ, она чувствовала желаніе закрыть лицо руками, ей хотѣлось провалиться сквозь землю и навѣки исчезнуть у всѣхъ изъ виду. Когда она видѣла письма въ тонкихъ заграничныхъ конвертахъ, съ заграничными марками, съ надписаннымъ на нихъ, круглымъ почеркомъ, именемъ миссъ Ферфексъ, и тѣ другія, мелкимъ, четкимъ, изящнымъ почеркомъ адресованныя "Филиппу Массей, эсквайру; въ консульство ея британскаго величества, У -- Китай", Мабель казалось, что міръ перевернулся и представляетъ одну громадную черную, чудовищную ложь, часть которой составляетъ и она.
Первая встрѣча между мистеромъ Фордисомъ и Анджелой, поразившая ее я наполнившая ея сердце тяжелыми предчувствіями, не была послѣдней; но, остерегаясь послѣдствій ея, Анджела никогда болѣе не давала Мабель случая читать ей наставленія. Она искусно устраивала свои дѣла. Дѣвушка могла теперь только догадываться, предполагать, подозрѣвать, терзать свое сердце гаданіями, которыхъ даже словами выразить не могла, а ломать голову надъ разрѣшеніемъ проблемы: должна ли она предоставить Филиппа его участи или высказать свои масли насчетъ сестры, и, быть можетъ, въ концѣ концовъ оказаться неправой.
Глава XIII.-- Ѣдетъ.
На пасхѣ, которая въ этомъ году была поздняя, было получено письмо отъ Филиппа къ Анджелѣ, дышавшее надеждой. Работа его была почти окончена; онъ располагалъ черезъ мѣсяцъ, и самое позднее черезъ шесть недѣль, быть на пути домой.