— Нет, — сказал Вася, — я про шведов.
— А ты бы хотел, чтобы они сюда сунулись?
— Хотел бы, — откровенно, немного конфузясь, признался Вася. — Вон какие пушки-то стоят на стенке Купеческой гавани!
— Не поспешай. Еще успеешь навоеваться, — отвечал Никитин, добавив: — А что вы думаете, господа? В случае чего придется и кадетов ставить к пушкам.
— А меня поставят? — спросил Вася.
— Ты еще маловат.
— Я могу подавать заряды, — сказал Вася. — И банником могу работать.
— А на абордаж пойдешь, если придется? — шутя спросил Курганов.
— Пойду! — кратко и твердо отвечал Вася.
— Ну, значит, нашего Кронштадта шведам не видать, как своих ушей, — засмеялся Курганов и, услышав звон посуды в соседней комнате, где приготовляли стол для ужина, потер свои большие, грубые руки и, скользнув веселым взглядом вокруг, добавил: — Давайте убегать споров, господа, и думать о деле, кое не служит ни единому злу, а токмо утолению жажды и глада нашего.